Питер Мастерс

Богослужение: библейское и современное

Оглавление

Глава 1. Совместимы ли "новый" и традиционный стиль богослужения?
Глава 2. О музыкальных инструментах
Глава 3. Возвращение к библейскому образцу
Глава 4. Библейские примеры поклонения и молитвы
Глава 5. Семь отличительных признаков для распознания хороших гимнов

Глава 1. Совместимы ли "новый" и традиционный стиль богослужения?

Но настанет время, и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине, ибо таковых поклонников Отец ищет Себе: Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине.


Иоан.4:23–24

Можно ли современный стиль богослужения (назовем его "новым стилем") совместить с традиционным?

Я хотел бы выразить свое мнение по этому поводу, уважая тех пасторов и христианских работников, которые склонны в той или иной мере практиковать "новый стиль". Мне ни в коей мере не хотелось бы казаться настроенным враждебно, потому есть немало благочестивых братьев, которые считают, что такие формы богослужения вполне допустимы.

Это вовсе не значит, что они сами их внедряют, но им внушили, что сомнительные стороны в данном вопросе являются всего лишь делом личных вкусов и культурных особенностей. Поэтому для того, чтобы привлечь молодежь, они предоставляют свои церковные помещения (часто с большой неохотой) для распевания современных богослужебных песен.

Такие братья практически всегда имеют причину для озабоченности. Они не во всем согласны с новыми формами богослужения. Например, они не одобряют манипулирование эмоциями, которое практикуют сторонники "нового стиля". Они также не приемлют их крайние мистические представления в отношении общения с Богом. По сути дела, у этих братьев мало общего с этими людьми. Но, тем не менее, они считают, что, живя в современной культуре, новшества вводить необходимо, но под контролем.

Эти пасторы, употребляя новые формы богослужения, всеми силами стараются сохранять и старые. Они пытаются строго держать в узде проявление излишеств, однако считают, что полностью запрещать новые формы все же не следует.

Я вполне могу понять, что любой пастор, озабоченный воспитанием подрастающего поколения и серьезно переживающий о состоянии церквей, не желает служить препятствием для внедрения новых идей. Поэтому моя статья предназначена не для критики тех христианских работников, которые, хотя и с оговорками, стараются приспосабливаться к новым формам. Но все же я с братской настойчивостью желаю поставить на вид некоторые важные принципиальные вопросы, судьба которых находится под угрозой. Вся суть в том, что традиционные и новые формы богослужения вытекают из совершенно разных, и притом прямо противоположных понятий о христианском богослужении.

"Новый стиль" берет свое начало в Калифорнии, где в конце 60–х многие хиппи обратились ко Христу и стали называть себя "Джизес пипл" (народ Иисуса). Они стали употреблять на своих собраниях тот стиль музыки, который был им привычен из жизни хиппи. В то время образовались разные христианские течения, поддерживающие такую практику, в частности, хорошо известное течение Кэлвери чепелз (церкви Голгофы).

Однокуплетные хорусы

Богослужение "нового стиля" состояло большей частью из однокуплетных хорусов, повторяющихся бессчетное число раз. Слова этих хорусов были очень простыми, — намного проще, чем слова детских песен, — а их содержание — примитивным. В них почти не упоминались такие темы, как покаяние в грехах или библейские доктрины вообще. Хотя богослужение "нового стиля" вошло в обиход с благими намерениями, оно было сформировано не по библейскому образцу и не под влиянием общепринятой церковной практики. Это богослужение было зачато и сформировано в утробе медитационного мистицизма хиппи, которые до своего обращения сотнями и тысячами рассаживались на склонах калифорнийских холмов, и, покачиваясь с закрытыми глазами, доводили себя до состояния экстаза. Обратившись к Богу, хиппи внесли в свой христианский обиход привычные методы эмоциональной разрядки и чувственного удовлетворения, и, к сожалению, никто не научил их ничему лучшему.

Богослужение "нового стиля" стало быстро распространяться и смешалось с другим христианским течением, в котором практиковались новые песни, написанные в угоду тем, кто хотел бы слышать на богослужении светскую рок-музыку. Можно сказать, что в данном случае люди просто хотели приятно проводить время в мирской атмосфере. Итак, мы должны знать, что богослужение "нового стиля" произошло из этих двух источников: мистицизма хиппи и омирщвленного христианства. Оно было тут же подхвачено харизматическим движением, в котором и родилось подавляющее большинство песнопений "нового стиля".

Богослужение в "экстазе"

Я не могу утверждать, что традиционные христиане, воспринявшие богослужение "нового стиля", одобряют те источники, из которого оно произошло. Но, тем не менее, мы не можем дать правильную оценку этому явлению, если не рассмотрим его истоки и целенаправленность.

Надо принять во внимание, что богослужение "нового стиля" изначально задумано, как экстатическое богослужение. Другими словами, богослужение "нового стиля" предназначено главным образом для того, чтобы возбуждать у верующих чувства. Требования же Библии (как мы увидим), а также и традиционные убеждения христиан говорят о том, что поклонение Богу должно быть разумным, а эмоции должны лишь поддерживать то, что воспринято разумом. В традиционном богослужении главным образом подчеркивается важность размышления. Именно размышление вдохновляет сердце. В противоположность этому, сторонники экстатического богослужения призывают к следующему: "Давайте упростим содержание. Размышление над его сутью создает препятствия. Размышление сбивает с толку. Размышление над фактами подавляет и не дает воли чувствам. Мы желаем ходить на богослужение главным образом для того, чтобы чувствовать".

Именно на такой философии основаны хорусы и песни, созданные почитателями "нового стиля". Это не мои личные выводы, а ясно выраженная цель его сторонников. Но использование музыки и пения в качестве средства для возбуждения приятных чувств и эмоционального удовольствия есть злоупотребление. Они говорят: "Мы должны найти способ возбуждения в себе этих чувств. Мы должны привести себя в движение, используя музыку или любые другие доступные средства для того, чтобы в душе зазвучали струны наших эмоций". Именно такие идеи лежат в основе богослужения "нового стиля".

С другой стороны, данная особенность богослужения "нового стиля" может быть охарактеризована как мистицизм. Возможно, авторы этих песнопений не называют себя мистиками, но большинство из них верят в то, что непосредственное общение с Богом достигается внешними средствами богослужения. (Экстаз имеет отношение к тому, как человек чувствует самого себя, а мистицизм относится к тем методам, с помощью которых человек чувствует общение с Богом).

Любая попытка достичь прикосновения к Богу или общения с Богом техническими методами представляет собой ту или иную форму мистицизма. Подобная практика прямо противоположна нашему традиционному христианскому богослужению, в котором общение с Богом достигается через веру, основанную на знании, а не на эмоциях. Мы познаем Бога, Который открывается через Писания, веруем в Него и соприкасаемся с Ним верой.

Многие гимны, употребляемые в богослужении "нового стиля", описывают прикосновение к Богу (или что-то в этом роде), как нечто такое, чего можно достичь, подключив наши эмоции. Опасность такой философии нельзя недооценивать. Богослужение, основанное на возбужденных чувствах и мистике, является обманом. Оно порождает в людях крайние эмоциональные и эгоистичные настроения, и ставит их главной целью личное наслаждение. Библия учит нас, что мы прикасаемся к Богу тогда, когда осмысливаем истину о Боге и приходим к Нему с верой. В результате этого у нас появляются глубокие чувства.

Дальнейшее несоответствие между традиционным и новым богослужением мы находим в том, что называют эстетическим фактором (внедрение в богослужение элементов искусства). Как мы уже заметили, традиционное богослужение утверждает истину, что человек может поклоняться Богу только посредством слов и мыслей. Эстетический же подход (повсеместно воспринятый сторонниками "нового стиля") утверждает понятие, что можно поклоняться Богу посредством человеческого искусства. Если, например, я достаточно хорошо играю на музыкальном инструменте, то я могу вполне законно поклоняться Богу посредством музыкального искусства. Бог обратит внимание на производимые мной прекрасные звуки, я могу угодить ими Богу, и Он воспримет их, как мое поклонение. Посредством моего уменья я могу угождать Богу и прославлять Его. В одном англо-католическом гимне есть такие слова, хотя и неверные по смыслу:

Искусство художника и музыкальные такты

Объединились в одно целое для Твоего ублажения.

Это похоже на то, как зодчие прошлого, построившие величественные соборы, верили, что способ укладки камней и искусство витражей были актом поклонения Богу.

Скудость в словах

Хотя и правда, что Бог должен быть прославляем во всем, что мы делаем, однако акт непосредственного христианского поклонения Богу состоит из слов и мыслей, истекающих из искренних и чистых сердец.

В богослужении "нового стиля" слова используются в очень ограниченном количестве, потому что они не играют особой роли. Искусство и умелое использование технических средств считаются более сильным способом для возбуждения и увлечения людских сердец и более угодным Богу. Таким образом, богослужение "нового типа" несовместимо со старым по той причине, что в основе того и другого лежат совершенно разные идеи.

Мне пришлось читать книгу Джона Фрейма из Калифорнийского отделения Вестминстерской богословской семинарии под заголовком Библейское обоснование музыки современного богослужения. К моему удивлению, этот автор, будучи кальвинистским богословом, сильно склоняется в пользу нового богослужения.

Джон Фрейм, в частности, недоволен тем, что традиционное богослужение слишком сложно для восприятия. В нем употребляется чересчур много слов, оно слишком мудрено и годится только для ученых. Оно не годится для простых людей. Защищая свою критическую точку зрения, автор объявляет себя сторонником минимального количества слов для богослужения. Он пытается обойти участие разума и вместо него дать место чувствам как руководящему элементу в богослужении. Он также утверждает, что богослужение должно включать в себя и физическую составляющую часть, такую, как танцы и другие виды телодвижений. Он считает, что чувства и ощущения должны быть на подъеме, чтобы достичь Бога. Я упоминаю здесь о его книге для того, чтобы показать, что те "традиционисты", которые приемлют новые формы поклонения, в конце концов, делают полную уступку чувственным, мистическим и эстетическим идеям.

В духе и истине

Для подтверждения традиционного понятия о богослужении обратимся к словам Господа Иисуса Христа: "Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине" (Иоан.4:24). Прежде всего, поклонение в духе означает, что поклонение не совершается каким-либо физическим образом. В духовном поклонении нет физических элементов или действий, за исключением крещения и Вечери Господней, которые были установлены Спасителем исключительно в целях наглядного поучения. Помимо этих установлений в поклонении нет физических составляющих, кроме, возможно, благоговейного преклонения перед Господом. (Вопрос о поднятии рук будет рассмотрен в следующих главах). Поскольку поклонение совершается духовным, а не физическим образом, становится совершенно очевидным, что мы не можем поклоняться в танце. (О танцах мы тоже поговорим в следующих главах).

Поклонение (как духовное действие) не может совершаться путем воспроизведения мелодии или игрой на инструменте. Инструменты и музыка лишь помогают нам петь осмысленное славословие. Орган или фортепьяно могут сослужить хорошую службу как помощь в пении, но не более того. Мы не можем убрать или свести к минимуму слова и заменить их музыкой. Музыка не делает слова более угодными Богу в духовном отношении. Согласно Библии, невозможно поклоняться Богу словами и музыкой. Конечно же, музыка соответствующего стиля может помочь сосредоточить мышление, однако невозможно поклоняться Богу посредством этой музыки. Поклонение совершается не через музыку или инструменты, но через веру.

Музыкальные инструменты годятся для поклонения не более чем отопительные радиаторы в церковном здании. Бог не запрещает разумное использование такого подспорья, но оно никогда не может стать средством поклонения.

Утверждая вышесказанное, Господь подчеркнул, что поклонение Богу должно совершаться исключительно "в истине". А это значит, что поклонение исходит из истинно чистого, честного и искреннего сердца. Это также значит, что поклонение является разумным актом. Господь сказал, что Отец ищет тех, кто поклоняется Ему разумно. Он учил, что то, о чем говорится на богослужении, должно затрагивать ум и быть удобопонятным. Он утверждал, что только такое поклонение угодно Богу.

"В истине" означает также то, что поклонение должно совершаться согласно Истине или, иными словами, так, как предписано в Слове Божьем. (Вопрос о том, соответствует ли богослужение "нового стиля" правилам Писания, мы рассмотрим позже).

Между старым и новым богослужением существует огромная разница. Употребляя эти незамысловатые короткие хорусы с повторяющимися строками и мелким содержанием на богослужении для взрослых, мы грубо нарушаем повеление Господа о разумном восприятии глубоких и славных истин. Иными словами, мы таким образом профанируем поклонение Богу.

Традиционное понимание богослужения подтверждается также в 4 и 5 главах Откровения. Эти главы открывают нам картину того, как Бог управляет Своей Церковью и как Церковь поклоняется Богу.

В центре картины находится величественный Божий престол и на престоле, как мы видим в этих двух главах, присутствуют все три лица Божества. Престол описан возвышенным языком, а Божьи атрибуты символически выражены в драгоценных камнях и проявлении великой силы.

Перед престолом находятся четыре животных, или живых существа, чаще всего отождествляемые с херувимами, представляющими Божье правосудие. Далее мы видим величественное стеклянное море, которое многие понимают как выражение искупительных заслуг и праведности Иисуса Христа — единственного средства приближения к престолу.

Поклонение вселенской Церкви

Внутри и вне стеклянного моря, которое часто представляют в виде огромного круга, находятся двадцать четыре старца, представляющие двенадцать патриархов и двенадцать апостолов. Они представляют собой Церковь, состоящую из иудеев и язычников, полное собрание искупленных прошлого, настоящего и будущего.

Внутри и вне их круга находятся сонмы ангелов. Их тьмы и тысячи тысяч.

Читая эти главы, мы видим, как люди и ангелы поклоняются Богу. В Откр.4:8 мы читаем: "И каждое из четырех животных имело по шести крыл вокруг, а внутри они исполнены очей; и ни днем ни ночью не имеют покоя, взывая: свят, свят, свят Господь Бог Вседержитель, Который был, есть и грядет". Обратим внимание на небольшое слово "взывая". Здесь они выражали свое поклонение в словах.

В стихах 10–11 мы читаем: "…двадцать четыре старца падают пред Сидящим на престоле, … и полагают венцы свои пред престолом, говоря: Достоин Ты, Господи…" И снова они говорят.

В Откр.5:8–9 мы читаем: "И когда Он взял книгу, тогда четыре животных и двадцать четыре старца пали пред Агнцем, имея каждый гусли и золотые чаши, полные фимиама, которые суть молитвы святых; И поют новую песнь…" Здесь они поют.

В стихах 11–12 мы читаем: "И я видел, и слышал голос многих Ангелов вокруг престола и животных и старцев, и число их было тьмы тем и тысячи тысяч, Которые говорили: достоин Агнец закланный…" Они говорили это.

В стихе 13 написано: "И всякое создание, находящееся на небе и на земле, и под землею и на море, и все, что в них, слышал я, говорило: Сидящему на престоле и Агнцу благословение и честь, и слава и держава во веки веков".

В следующем стихе мы читаем, что "четыре животных говорили". Таким мы видим поклонение Богу на небе и на земле.

Они говорили и пели. В этой картине истинного поклонения Богу мы видим, что служение выражалось в словах. И потому мы со всей уверенностью утверждаем, что поклонение Богу есть словесный акт. Поклонение не состоит из слов и музыки. Музыка помогает нам в поклонении, но существенную или неотъемлемую его часть составляют слова. Не существует иного средства выражения поклонения кроме слов. Разумное начало составляет сердцевину поклонения. Поклонение совершается в вере и любви, но оно обязательно выражается в словах, которыми мы мыслим, говорим или поем.

Надо сказать, что если бы эта статья была напечатана 150 лет назад, большинство протестантских читателей сочли бы такой материал самим собой разумеющимся, так что его не стоило бы и печатать. Все и без того знали эти прописные истины. К сожалению, данные убеждения в наши дни выветрились из сознания верующих.

Я часто читаю лекции на эту тему, и, когда разъясняю это место, многие мои слушатели задают вопрос: "А как же тогда понимать те воздыхания неизреченные, о которых сказано в Рим.8:26? Разве здесь не говорится о молитве без слов?"

Язык неба

Я отвечаю на это нет по той простой причине, что эти воздыхания не наши, но Святого Духа. Мы молимся своими словами, но Святой Дух в Своем величии и силе переводит эти слова на язык неба и представляет их перед престолом благодати от нашего имени. Мы не знаем, о чем молиться, как должно, но Святой Дух принимает наши слабые старания, делает их прекрасными и совершенными и затем представляет перед Господом.

Мы не можем сказать: "Я могу молиться одними чувствами, даже если не могу выразить их словами". Правда, верующий может быть охвачен в молитве такими сильными чувствами, которые, кажется, совершенно исключают разум. Но если его в этот момент спросить: "О чем ты молишься?" — он будет в состоянии дать вразумительный ответ.

Истинная молитва не может быть неосмысленной. Не существует такой молитвы, которую нельзя выразить в словах. Только таким осмысленным может быть истинное поклонение, а все остальное — мистика и эмоции. Вот почему мы подчеркиваем значение разума, в то время как защитники "нового стиля" делают ударение на эмоции.

В моей книге "Эпидемия целительства" есть глава под названием "Закон здравого смысла". Эта глава становится еще более насущной ввиду широкого распространения "нового стиля". В основание главы взят текст из 2Тим.1:7 "Ибо дал нам Бог духа не боязни, но силы и любви и целомудрия" (Здесь целомудрие — здравомыслие). Глава подчеркивает центральную роль здравого смысла.

Участвуя в поклонении, мы можем проявлять самые сильные чувства, на которые способен человек, но эти чувства должны поддерживать мысль. Мы должны чувствовать что–либо, потому что мы думаем об этом. Если мы понимаем слова, то Святой Дух, Который вдохновляет всякое истинное поклонение, касается нашего ума, и мы видим смысл слов еще яснее. Он касается также нашего сердца, так что мы еще сильнее чувствуем то, что видим. Эмоции предназначены для поддержки и реакции. Они не должны быть движущей силой при поклонении Богу. Чувства нельзя возбуждать или "подстрекать" к действию музыкальным искусством.

Здравый смысл

В своих пастырских посланиях апостол Павел многократно убеждает проявлять здравомыслие. Он призывает к постоянному употреблению разума. Он настаивает на том, чтобы произносились осмысленные слова и мысли. Он говорит, что мышление должно быть всегда в рабочем состоянии, и таким образом осуждает транс и сентиментальность в богослужении.

Он призывает нас к бодрствованию. Верующие должны бодрствовать и трезвиться. Они должны проявлять во всем взвешенность и проницательность. Каждое слово гимна сначала должно пройти через разум, потому что он является главным инструментом хвалы. Павел утверждает главенствующую роль мышления.

Вопрос этот настолько важен, что Павел обращается с отдельным увещанием к служителям, к старцам, старицам, к молодым братьям и сестрам. Он повторяет свое увещание многократно, особенно имея в виду употребление разума при поклонении. В 1 Коринфянам он говорит, что мы должны молиться и петь не только духом, но и умом. Участвуя в богослужении, мы размышляем и познаем. Познание и размышления являются основой богослужения.

Те, кто призывает оставить традиционное богослужение, отвергают главенствующую роль разума. Обратим на это серьезное внимание. "Новый стиль" содержит целый ряд злоупотреблений, начиная чрезмерным упрощением богослужения и заканчивая банальной эмоциональностью. Но это не библейское поклонение Богу.

Джон Фрейм в своей книге обвиняет традиционалистов в снобизме. Они, якобы, снобы в музыке и снобы в богословии. Ни один верующий не хотел бы слыть снобом, и такого рода обвинение звучит отпугивающе. С присущим для христиан смирением мы рассмотрим, справедливо ли такое обвинение. Может быть, мы относимся к новому богослужению с предубеждением только потому, что имеем привычку к старому? Но если "новый стиль" богослужения вызывает у нас тревогу, то это вовсе не признак снобизма. Ведь решается судьба важных принципиальных вопросов.

Джон Фрейм выражает восторг по поводу хорусов и других коротких повторяющихся песнопений. По его словам, наибольшее преимущество хорусов состоит в том, что в них выражается мало мыслей. Он берет для сравнения известный куплет из гимна Весли и объявляет его ниже рангом, чем явно бессодержательный хорус, который, по его мнению, является плодотворным средством общения. Весли, Уотс и другие авторы традиционных гимнов не устраивают его, потому что они слишком много выражают. Люди не могут усвоить их мысли, потому что их слишком много и они слишком сложны для восприятия. По его мнению, миллионы христиан на протяжении веков не могли совершать богослужение, как следует. Но как, в таком случае, употреблять в богослужении те же Псалмы? Ведь они большей частью слишком длинны и слишком глубоки! Так, может, быть их надо отвергнуть и не считать за образец для подражания при составлении наших гимнов?

Сомнительные библейские доводы

Фрейм пытается по-новому истолковать Писание для оправдания своей точки зрения на новые формы песнопения. Он приводит в пример Иова, когда тот приготовил длинные речи для того, чтобы оправдываться перед Богом, но когда, в конце концов, увидел Бога, то положил руку на уста и не мог произнести даже коротких фраз. Фрейм говорит, что именно так и надо поклоняться Богу. Традиционное богослужение — все равно, что длинные речи Иова, а новое — это то, к чему Иов пришел. Минимум слов и максимум чувств — лучшее, что нам надо.

В качестве примера для подражания приводятся также Моисей и Исаия. Они молчали перед Господом и говорили очень мало. Эти примеры, по словам Фрейма, как раз и оправдывают современные формы богослужения.

Он много раз утверждает, что мы должны основываться в данном вопросе на Библии, но совсем забывает о том, что Господь оставил нам прекрасный песенник — Книгу Псалмов, чтобы мы имели понятие о правильном составлении гимнов.

Библейские истины очень точно и пропорционально передаются в традиционных гимнах, чего мы не видим в "новом стиле" богослужения. В традиционном богослужении прекрасно сочетаются славословие и молитва, и целый ряд других важных тем. Песнопения "нового стиля" полностью противоречат тем принципам, по которым составлены Псалмы. Сама идея построения хорусов не имеет ничего общего с Псалмами.

ПСАЛМЫ НЕ ИМЕЮТ НИЧЕГО ОБЩЕГО С СОВРЕМЕННЫМИ ХОРУСАМИ

Все Псалмы, за исключением пяти, состоят из простых строф, не менее пяти в каждом. Большинство Псалмов намного длиннее, и только пять Псалмов (3%) короче этой величины. Но даже и эти короткие Псалмы нельзя приравнять к хорусам по следующим причинам:

— Псалом 116 (2 стиха). Очевидно, это было заключительное славословие для пения в конце других Псалмов или при завершении богослужения в Храме.

— Псалом 122 (4 стиха). Этот Псалом все-таки слишком длинный и содержательный, чтобы сойти за хорус. Лайт переложил этот Псалом на слова гимна в четырех куплетах (Гляжу к горам, откуда помощь мне в свой час придет, Гимны христиан № 364).

— Псалом 130 (3 стиха). Этот Псалом выражает глубокие личные чувства и должен произноситься с великим смирением. Он был предназначен для пения во время ежегодного паломничества в Иерусалим (серия "песни восхождения), и совершенно не похож на современные хорусы.

— Псалом 132 (3 стиха). Еще один Псалом для паломников. Возможно, он также произносился в качестве благословения на пищу и во времена семейных праздников.

— Псалом 133 (3 стиха). Последний из Псалмов "восхождения", предназначен для антифонного исполнения. В стихах 1-2 народ благословлял священников и левитов, а в стихе 3 — наоборот. (Антифонное пение — это поочередное пение двух хоров или солиста в хоре).

ПОВТОРЕНИЯ В ПСАЛМЕ 135

Господне предписание

Говорят, что традиционные гимны слишком сложны для восприятия. Однако когда Господь решил даровать сборник гимнов для народа, занимавшегося земледелием и на 95% процентов необразованного, то Он дал им не книгу хорусов, а книгу Псалмов.

Ч.Г. Сперджен однажды выразил свое удовлетворение по поводу того, что центральные газеты стали приходить в города и села страны. Будучи сам человеком сельского происхождения, он прекрасно понимал ограниченность кругозора провинциальных жителей. Он говорил, что миссис Смит туповата, потому что она со своими подругами разговаривает только о мелочных вещах да о деревенских сплетнях. Газеты же, по его словам, были прекрасным средством расширить их кругозор и показать им, что делается в городах и странах за пределами их деревни.

Еще с тех времен, когда были созданы Псалмы, затем во времена Реформации и в последующие века верующие прекрасно понимали смысл богослужебных гимнов. Эти гимны всегда возвышали христиан духовно и интеллектуально. Посредством гимнов дети Божьи выражали поклонение Богу и учились великим истинам Слова Божьего. В первую очередь Библия, а затем и духовные гимны избавили многие поколения верующих от невежества и легковерия и научили их выражать поклонение Богу осмысленно и ясно. Современные же методы поклонения, наоборот, низлагают верующих до невиданной в истории степени духовного оскудения.

Глава 2. О музыкальных инструментах

Что говорит Библия об употреблении музыкальных инструментов во время богослужения? Этот вопрос в наши дни ставится особенно остро. Те, кто защищает неограниченное употребление сольных инструментальных "номеров" и ансамблей ссылаются на Ветхий Завет и говорят, что Бог разрешил участие в богослужении всех видов инструментов и больших оркестров. Они говорят, что если Бог вчера, сегодня и вовеки тот же, то Он желает, чтобы и в наши дни поклонение совершалось таким же образом.

Но действительно ли Бог разрешил употребление всех видов инструментов в Ветхом Завете? Например, правда ли, что девушки плясали во время богослужения под звуки тимпана (бубна)? Действительно ли во время поклонения евреи регулярно употребляли струнные и духовые инструменты, которые воспроизводили громкую ритмичную музыку?

Даже поверхностный взгляд на библейские факты показывает, что такие утверждения абсолютно далеки от истины. В Ветхом Завете Бог установил строгие ограничения на употребление инструментов. Он сделал это для того, чтобы люди не увлекались музыкой во время богослужения, и чтобы человеческое искусство не затмевало его духовную сущность. Инструменты можно было употреблять только некоторые и только в определенное время. Эти Ветхозаветные установления учат нас важным принципам, которые, к сожалению, абсолютно забыты сторонниками современных форм богослужения.

Мы вполне понимаем, что Церковь Иисуса Христа не подчинена правилам Ветхого Завета. Мы не обязаны соблюдать древнееврейский порядок богослужения. Однако основные принципы, установленные Богом тогда, остаются в силе и сегодня. Вот почему мы должны серьезно проверить, действительно ли Бог разрешает неограниченное использование инструментов и ритмичной музыки во время богослужения.

Перед тем, как обратиться к библейским фактам, обратим внимание на одну важную особенность поклонения Богу. Защитники новых форм богослужения говорят, что во время поклонения мы можем делать едва ли не все, что угодно, лишь бы это было во славу Божью. Если мы можем играть на волынке и на барабанах дома, то мы можем использовать их во славу Божью и в церкви на богослужении. Единственный вопрос, о котором надо переживать, как они говорят, это вопрос "вкуса" собравшейся публики. (Если, например, волынка будет оскорблять слух верующих, то единственно по этой причине она будет неприемлема для употребления на богослужении). Но все же если в принципе мы можем употреблять какой–либо инструмент или стиль музыки во славу Божью дома или в обществе, то мы можем употреблять все это и на богослужении. Так обычно утверждают сторонники новых форм богослужения.

Однако они упускают из виду жизненно важное библейское правило, что Бог особым образом выделил непосредственный акт богослужения среди всех остальных занятий, в которых могут участвовать верующие. Хотя все, что мы делаем, должно быть во славу Божью, все же непосредственный акт богослужения является особенным и уникальным родом деятельности, и для него существуют специальные правила и установления. Как мы увидим ниже, в Ветхом Завете упоминаются восемь видов музыкальных инструментов, которые были в обиходе в те дни, и все они были дозволены для употребления в личной и общественной жизни. Однако только четыре из них разрешалось применять на богослужении в доме Божьем. Для нас крайне важно знать об этом.

Запрещенные инструменты

Возьмем, к примеру, флейту. Мы читаем в Библии о разных видах флейт, например свирель — флейта с тремя или четырьмя отверстиями. Или так называемая двойная флейта. Но ни один из видов флейты не разрешался для употребления в храмовом богослужении.

Почему? Потому что Господь учил о необходимости ограничений, чтобы верующие всем сердцем участвовали в духовном служении, и их внимание не отвлекалось наличием слишком многих инструментов.

Следующие инструменты, бывшие в обиходе у евреев, но запрещенные для служения в храме — это тимпан и "орган", который представлял собой большой свисток из семи или десяти тростниковых трубочек. Эти инструменты можно было употреблять на отдыхе или во время общественных праздников, но только не в доме Божьем. Поэтому заявления о том, что можно употреблять на служении любые инструменты, совершенно беспочвенны.

Четкие требования

Откуда мы взяли эту информацию об ограничениях? Может быть, это выдумки ученых богословов? Нет, эти требования четко выражены в Библии. В разных местах (1Пар.15:16,28; 16:5,6,42; 25:1,6) мы читаем о том, как во времена Давида (при вдохновении от Бога) различные инструменты употреблялись для непосредственного богослужения в скинии и храме. Как мы увидим ниже, этот ограниченный набор инструментов был в дальнейшем запрещен даже в домашнем и личном поклонении Богу. В храме употреблялись псалтирь, арфа и кимвалы. (Набор инструментов, которые Давид употребил при первой неудачной попытке вернуть ковчег, включал тимпаны (то есть бубны, литавры, барабаны — 2Цар.6:5; 1Пар.13:8). Пока ковчег находился в доме Аведдара, Давид основательно пересмотрел все приготовления для переноса ковчега и привел их в соответствие с требованиями закона. Он распорядился также и о новом порядке употребления музыкальных инструментов (2Пар.29:25). На сей раз мы не видим тимпанов, и с этих пор тимпаны не входили в список инструментов для храмового богослужения. Вторая попытка возвращения ковчега по новым правилам была завершена без тимпанов.

Кимвалы (тарелки) употреблялись главным образом для управления оркестром (1Пар.15:19), и только Асаф и другие главные музыканты могли играть на этих инструментах.)

На этих инструментах играли левиты. На трубах могли играть только священники, притом лишь в особо установленных случаях. Эти четыре вида инструментов составляли половину бывших в то время в обиходе. (История использования на богослужении труб восходит к Числам 10 гл., где Бог установил, чтобы две серебряные трубы созывали народ к скинии. На этих трубах должны были играть священники, и передавать свое искусство из поколения в поколение. Трубы употребляли во времена праздников и в новомесячия при жертвоприношениях, для напоминания народу об избавлении из египетского рабства. При этих событиях употреблялись две трубы (1Пар.16:6). Как исключение из правила, 120 священников играли на трубах во время освящения Соломонова храма. Тогда было собрано наибольшее собрание из всех, упоминаемых в Библии, и с наибольшим количеством жертвоприношений.)

Во времена царя Езекии эти правила были еще раз подтверждены. Во 2Пар.29:25-26 мы читаем: "И поставил он левитов в доме Господнем с кимвалами, псалтирями и цитрами, по уставу Давида и Гада, прозорливца царева, и Нафана пророка, так как от Господа был устав этот чрез пророков Его. И стали левиты с музыкальными орудиями Давидовыми и священники с трубами".

Только три вида инструментов употреблялись левитами и один — священниками. Но как они употребляли эти инструменты? Прочитаем следующие стихи 27-29: "И приказал Езекия вознести всесожжение на жертвенник. И в то время как началось всесожжение, началось пение Господу, при звуке труб и орудий Давида, царя Израилева. И все собрание молилось, и певцы пели, и трубили трубы, доколе не окончилось всесожжение. По окончании же всесожжения царь и все, находившиеся при нем, преклонились и поклонились".

Был ли этой музыке присущ сильный ритм? Такое утверждение — не более чем выдумка. Библия говорит, что трубы были предназначены, чтобы созывать народ на торжественные собрания и сопровождать жертвоприношения, — а это были серьезные мероприятия, внушающие священный страх перед Богом и чувство стыда за свои грехи. Именно такой смысл имеет еврейское слово "торжественные" в применении к данным собраниям. В свете этих фактов мы можем предположить, что трубы и кимвалы употреблялись для того, чтобы пробудить в людях серьезное отношение к богослужению (кимвалы отбивали такты для пения). Современные модернистские представления о богослужении явно извращают данные места Писания.

Безусловно, в богослужении присутствует элемент великой радости, но представление об оркестре в Ветхозаветном храме как о бит–группе является очевидным абсурдом. Мы уже заметили, что в этих оркестрах не было барабанов или тамбуринов, как мы видим сегодня на многих церковных платформах.

Небольшие оркестры

Мы также заметили, что инструменты играли во время жертвоприношения, затем музыка замолкала, и все присутствующие продолжали участвовать в богослужении без музыкального сопровождения.

Похоже, что во времена Давида число музыкантов в храмовом оркестре было ограничено до 27 человек (1Пар.25:1–5). Если присмотреться, то это был весьма скромный оркестр, сопровождавший пение столь огромного количества собравшихся. Учитывая столь ограниченное участие музыкантов, становится ясным, что музыка не должна была играть преобладающую роль и отвлекать от осознанного и прочувствованного участия в богослужении. (Оркестр, сопровождавший вторую попытку возвращения ковчега (церемония проходила на открытом воздухе), состоял из трех кимвалов, восьми псалтирей и шести цитр. После того как ковчег был помещен в скинии, количество музыкальных инструментов уменьшилось до восьми псалтырей и цитр, одного кимвала и двух труб. С тех пор менялся количественный состав оркестра, но не менялся тип инструментов. Ограничение соблюдалось и в дальнейшем. В 1Пар.25:1–7 говорится о присутствии на богослужении 288 музыкантов, из которых примерно 260 человек составляли хористы.)

Спустя несколько столетий, когда Ездра и Неемия восстановили служение в храме, они строго соблюдали правило употребления вышеупомянутых четырех инструментов, из чего видно, что данное правило было обязательным для иудеев (см. Езд.3:10 и Неем.12:27).

Эти правила впервые были установлены при возвращении ковчега, и в дальнейшем строго соблюдались в храмовом богослужении. Однако в поместной синагоге был другой состав инструментов. (Слово "синагога" употребляется только в Новом Завете, но мы его используем в данном случае как удобный термин для обозначения поместного или районного центра поклонения, то есть еврейской поместной церкви.) Он был намного проще, здесь отсутствовали кимвалы и трубы. Поэтому из библейских фактов совершенно невозможно вывести идею о применении в церкви остро ритмичной музыки. Струнные инструменты, употребляемые на "обычных" богослужениях, воспроизводили не кричащую, а благозвучную музыку.

Как видно из книги Псалмов, для музыкального сопровождения духовного пения дома и в синагоге разрешалось употреблять только псалтирь и цитру. (Исключение составляет Псалом 5, который исполнялся в сопровождении флейты. Этот скорбный Псалом пели во время паломничества в Иерусалим.) Ударные и медные инструменты при этом исключались. Само название книги, Псалтирь, означает сборник песен, предназначенных для пения под аккомпанемент арфы. Псалом 91 служит хорошим примером такого правила. В заголовке Псалма говорится, что это "Псалом или Песнь на день субботний". Его надо было исполнять "на десятиструнном и псалтири, с песнью на гуслях". Поскольку Псалом не предназначался для новомесячий или праздников, для его сопровождения употреблялись только основные струнные инструменты.

Ниже приводятся и другие Псалмы, которые исполнялись под аккомпанемент цитры и псалтири: Пс. 32; 42; 48; 56; 70; 91; 107; 143 и 147. В заголовках Псалмов 4 и 54 встречаются названия струнных инструментов, а в Псалме 11 упоминается восьмиструнная арфа. В сопровождении этих скромных инструментов совершалось богослужение дома и в синагоге.

Нет ли здесь противоречий?

Хотя эти Ветхозаветные правила изложены ясно и просто, иногда кажется, что мы находим в Псалмах противоречащие им утверждения. Сторонники "нового стиля" ссылаются на такие места, как Пс. 67:26, где Давид упоминает о "девах с тимпанами" и доказывают, что этим оправдывается употребление барабанов. В нескольких других Псалмах Давид тоже, кажется, противоречит своим (вернее, установленным Богом) правилам. Именно из этих стихов многие сторонники "нового стиля" берут основание для организации таких мероприятий, как богослужения–концерты.

Но они толкуют данные стихи совершенно неправильно, потому что в таком случае Библия противоречит сама себе, а мы знаем, что в Божьем слове нет противоречий. Не может быть такого, чтобы Бог давал ясные повеления в одном месте и полностью опровергал их в другом. Данный факт должен заставить нас исследовать более тщательно те места, которые как будто противоречат правилам. Такое исследование показывает, что запрещенные инструменты использовались не на богослужении, а на гражданских праздниках, которые проводились в память об исторических сражениях.

Нельзя забывать, что народ израильский представлял собой не только религиозное, но и гражданское общество–государство. Многое из того, что им было дозволено делать как государству, не разрешалось для богослужения. Всевозможные процессии, марши победы и дни благодарения были открытыми гражданскими мероприятиями. Во время таких процессий девочки плясали и играли на тамбуринах, но подобные мероприятия не были дозволены в храме.

Упомянутая в Пс.67 игра на тимпанах была, по всей очевидности, частью гражданского праздника. Хотя этот Псалом содержит мессианские пророчества, он основан на воспоминании о замечательной военной победе. В нем упоминаются колесницы Божьи и шествие победителя с множеством пленников, захваченных в битве. Псалом говорит также и о будущих победах.

Божья сила, о которой проповедовалось в святилище, теперь упоминается на улицах, и в честь этого "…впереди шли поющие, позади играющие на орудиях, в средине девы с тимпанами". В Псалме говорится о двух главных аспектах жизни израильтян: о гражданском празднике и о непосредственном богослужении. Поэтому здесь нет противоречия установленным правилам храмового богослужения.

Еще один "тимпанный" Псалом

В Псалме 80:1–4 снова говорится о тимпане: "Возьмите псалом, дайте тимпан, сладкозвучные гусли с псалтирью". Этот Псалом написал Асаф. Неужели он решился нарушить правила и употребить запрещенный инструмент для богослужения? Никоим образом! Этот Псалом был предназначен для того, чтобы созывать народ для поклонения Богу в праздник Кущей. Этот праздник был самый радостный из всех праздников. Он напоминал об избавлении народа израильского из Египта, о странствии в пустыне и о жатве в земле обетованной. В продолжение семи дней праздника все израильтяне жили в кущах, то есть в шалашах, сделанных из пальмовых веток, напоминавших о шалашах, в которых они жили во время странствования в пустыне. Этот праздник с его жертвоприношениями был также и всенародным праздником урожая. В это время можно было выражать свою радость всеми доступными средствами, свойственными тому времени и культуре, поэтому во время длинных процессий паломничества в Иерусалим игралось много музыки. Естественно, здесь и девы играли на своих тимпанах, и по вечерам на привалах можно было увидеть исполнение еврейских народных танцев.

Имея в виду эти картины народного гулянья, мы поймем, что Асаф не ошибся, когда назвал в числе прочих праздничных инструментов тимпан. Заметим, что он не предписывал употребление тимпана для домашнего или храмового богослужения.

В Псалме 97:5–6 упоминается об арфе и трубе для сопровождения пения. На трубах должны были играть священники и только по особым праздникам. Поэтому мы можем быть вполне уверены, что данный Псалом, включающий в себя воспоминания о великих победах, был предназначен для богослужения в особые праздничные дни.

Как видим, правило остается в силе: тамбурины и национальные танцы предназначались для всеобщих праздников, мелодичные струнные инструменты — для обычного богослужения, а трубы и кимвалы добавлялись к ним для храмового богослужения.

Танцы и ударные инструменты

Два последних Псалма все время цитируются защитниками "нового стиля" в оправдание неограниченного использования инструментов и танца во время богослужения.

В Псалме 149:3 сказано: "Да хвалят имя Его с ликами, на тимпане и гуслях да поют Ему". В контексте нашей статьи будем считать, что слово "лики" (танцы) можно действительно перевести как "танцы", хотя многие исследователи считают, что, поскольку в еврейском оригинале оно означает буквально "изгибы", "повороты", его можно отнести к изогнутой форме трубы или рога, но вовсе не к танцам.

Но нам надо выяснить, говорит ли здесь псалмопевец о богослужебном собрании или же о национальных еврейских праздниках, таких, как праздник победы, с присущими им торжествами и гуляньями? Прочитав весь Псалом до конца, мы получим ясный ответ. Данный Псалом не был предназначен для богослужебного собрания, поскольку в нем широко затрагиваются разные аспекты общественной и личной жизни. Псалмопевец призывает народ Божий радоваться во всех сферах жизни — на богослужении и в гражданском обиходе, на работе и на отдыхе. "Лики" или "танцы" явно относятся к области культуры и отдыха. Исследователи считают, что хороводные танцы были очень популярными в сельской местности, особенно среди подростков и детей. Эти танцы исполнялись во время больших народных праздников и не имели ничего общего с современными танцами, где основой является игра и телесное соприкосновение лиц противоположного пола.

Интересно заметить, что стих 5 призывает верующих громко славить Бога на своих ложах, а стих 6 призывает их держать в руках обоюдоострый меч. Значит ли это, что они должны были в буквальном смысле брать с собой в храм кровати и мечи и употреблять их во время богослужения? Конечно, нет. Просто эти стихи охватывают разные стороны жизни народа израильского, начиная от личного поклонения Богу в вечернее время и заканчивая военной службой ради Господа.

В седьмом стихе Псалма говорится о мщении над язычниками и о взятии в плен их царей. Поскольку в данном Псалме присутствуют элементы национального празднества и инсценировки военных побед, неудивительно, что в нем упоминается и о танцах с тамбуринами. Здесь нет никакого противоречия общему правилу, ограничивающему употребление инструментов в храмовом богослужении. Господь желает видеть благопристойность и простоту, а не развлечение, зрелище, шум, ненужное разнообразие инструментов и человеческое хвастовство.

А как быть с Псалмом 150? Этот Псалом призывает верующих славить Бога с тамбуринами, танцами и органом наряду с разрешенными для храмового богослужения инструментами. (Мы уже говорили о том, что это был губной орган, состоявший из семи - десяти тростниковых трубочек). Псалом начинается словами: "Хвалите Бога во святыне Его, хвалите Его на тверди силы Его". Слово "святыня" здесь дословно звучит как "бесконечное величие" или "величие небес". Имеется в виду не земной храм, но храм всей Вселенной, простирающийся за пределы видимого мира, где ангелы выполняют Божьи повеления, и земля выглядит лишь маленькой пылинкой. Как же мы должны славить столь великого Бога? (Некоторые толкователи считают, что здесь говорится как о земном святилище, так и о храме Вселенной. В таком случае, этот Псалом относится к тем, которые охватывают все сферы жизни, включая храмовое богослужение, а также гражданскую и общественную жизнь.)

Шестой стих говорит нам, что сами по себе музыкальные инструменты не могут воспроизводить хвалу. Лишь то, что имеет дыхание, может поклоняться Богу. Только живые души могут славить Господа. В свете этого, данный Псалом обретает смысл, только если его понимать образно, и в таком случае звуковые характеристики различных инструментов описывают различные чувства, присущие истинному поклонению.

Пуританский писатель Давид Диксон выразил эту мысль в своих известных комментариях на Псалмы. Он заметил, что "множество и разнообразие музыкальных инструментов превосходно раскрывают различное состояние духа у верующего и изображают подъем его чувств и способностей в поклонении Богу. Каждый из нас может воспроизводить прекрасную мелодию души для славы Божьей, каковую нельзя выразить никаким инструментом и никаким телесным действием".

Различное состояние духа

Шотландский проповедник Андрей Бонар говорил: "Множество инструментов, перечисленных в данном Псалме, имеет отношение к различному способу выражения радости и возвышенных чувств у разных людей". Иными словами, перечисленные в Псалме инструменты надо понимать не в буквальном смысле, но как образное выражение различных эмоций, из которых состоит поклонение Богу от всего сердца. Таково традиционное толкование данного Псалма.

Так, труба (ст. 3) представляет торжество победы. Наша хвала должна быть праздничной, торжественной, возвышенной. Псалтирь и гусли издают мелодичные звуки благодарности и любви. Хвала должна быть сердечной. Тимпаны и лики (танцы) говорят о кипучей энергии, усердии и упоении, свойственных детям и молодежи, вовлеченным в любимое ими дело. Хвала должна включать в себя все эти качества и настроение сердца поклоняющихся Богу.

Такой инструмент, как орган, был предназначен не для богослужения, но для развлечения, и это говорит о том, что истинная хвала должна быть для верующих предметом величайшего удовольствия, а не просто выполнением долга.

В пятом стихе говорится о кимвалах громогласных, что, очевидно, относится к громкости, силе и величии истинного поклонения.

В одном популярном издании толковой Библии говорится, что автор этого Псалма призывает прославлять Бога на всех видах музыкальных инструментов. Но слишком буквальный взгляд на данный Псалом противоречит другим местам Библии. В таком случае может показаться, что Бог в одном месте устанавливает строгие правила, а в другом месте призывает нарушать эти правила. Псалом 150 никоим образом не отменяет ограничения, установленные в Ветхом Завете на музыку при богослужении.

Орган в наши дни

Нам могут возразить, что употребляемые в наши дни церковные органы представляют собой множество разных инструментов, объединенных в единое целое. Это действительно так, но надо заметить, что на органе играет один человек. Поэтому, если играть на органе благопристойно и благоразумно, можно рассматривать все его множество голосов как один инструмент.

При этом все равно остается в силе Божье правило, что музыкальные инструменты должны быть благозвучными, их число должно быть ограничено, и они не должны заслонять собой осмысленную и искреннюю жертву хвалы, исходящую из глубины сердец верующих. Вывод о том, что Ветхий Завет дает добро на музыкальные излишества наших дней, основан на слишком мелком и ошибочном понимании библейских фактов.

Поклонение Богу не должно быть человеческой саморекламой, ибо Бог противится гордым. Здесь не надо рисоваться и выставлять напоказ артистические способности. Музыкальные средства не должны превращать богослужение в развлечение и затмевать собой его духовную сущность.

Традиционный взгляд воспитывает в людях благоговение и страх Божий, духовность и осмысленность. Радость должна исходить из сердца, а не быть возбужденной чрезмерным применением внешних средств.

Традиционное богослужение основано на библейских образцах, где существуют определенные ограничения. Господь позволяет Своему народу использование музыкальных инструментов в качестве вспомогательного средства для восхваления, но мы не должны злоупотреблять Его доверием. Это Господне доверие полностью игнорируется в богослужении "современного стиля".

Глава 3. Возвращение к библейскому образцу

Что же на самом деле происходило в Коринфе?

Итак, что же, братия? Когда вы сходитесь, и у каждого из вас есть псалом, есть поучение, есть язык, есть откровение, есть истолкование, — се сие да будет к назиданию


1Кор.14:26

Какую картину богослужения можем мы нарисовать из этого стиха? Вопрос этот особенно важен, потому что данный стих является ключевым в спорах о формах богослужения. Каким должно быть богослужение: упорядоченным и благоговейным или неформальным, спонтанным, новаторским? Что должно оно больше всего затрагивать: разум или эмоции? Прочитанный и последующие стихи дают нам ответ на эти вопросы.

Сторонники "нового стиля" утверждают, что Павел изображает здесь картину абсолютно вольного и бурного поклонения Богу. В нем участвуют многие верующие и употребляют при этом многие духовные дары.

Взяв эту идею за основу, сторонники "нового стиля" весьма довольны, что многие церкви в наши дни отступают от строгого, установленного стиля, который на протяжении веков был преобладающим среди любящих Библию христиан. Старомодный стиль, — как они говорят, — слишком ограничивает богослужение в средствах выражения, тогда как "новый стиль" ничем не ограничен и похож на служение в Коринфе.

К кому обращается Павел?

Действительно, если посмотреть на этот стих поверхностно, может показаться, что здесь говорится о большой свободе действий и неограниченном числе участников. "Итак, что же, братия? — говорит Павел, — Когда вы сходитесь, и у каждого из вас есть псалом, есть поучение, есть язык, есть откровение, есть истолкование".

Перед тем как проверить правильность такого вывода, коротко заметим, что в любом случае данный стих не оправдывает музыкальные излишества приверженцев "нового стиля", так как единственное упоминание о музыке здесь ограничено "псалмами".

Но, как мы увидим ниже, в идее о неформальном и свободном богослужении, истекающей из данного стиха, есть еще один большой изъян. Здесь упускается из виду вопрос: к кому обращается Павел? Говорит ли он ко всей церкви или только к ее руководителям? Если он говорит ко всей церкви, тогда действительно здесь дается описание свободного и неформального богослужения. Но если он обращается только к руководителям церкви, на которых лежит ответственность за проведение богослужения, тогда перед нами предстанет совсем другая картина. Итак, к кому же обращается Павел?

Ответ мы найдем в словах "у каждого из вас". Кто же на самом деле проводит богослужение? Все собравшиеся или только служители?

Первый аргумент заключается в том, что коринфская церковь была очень большая численно, и поэтому было бы физически невозможно участвовать в богослужении не только всем, но даже многим из числа собравшихся. Поэтому вероятнее всего, что под словами "у каждого из вас" Павел имеет в виду только служителей церкви.

Второй аргумент в том, что Павел говорит в стихе 34: "Жены ваши в церквах да молчат", и этим сокращает слова "каждого из вас" примерно наполовину. Таким образом, если под словами "каждого из вас" понимать всю церковь, то теперь от всей церкви остается только половина.

Третий аргумент — Павел строго ограничивает число пророчествующих, говоря: "И пророки пусть говорят двое или трое, а прочие пусть рассуждают". Таким образом, количество "каждого из вас" становится еще меньше. Максимально допустимое число пророков, как мы знаем, должно составлять три, а еще лучше — два человека.

А сколько пророков было в Коринфе? Мы не знаем точно, однако в Деян. 13 нам дается картина церкви в Антиохии, которая была примерно такого же размера, как и в Коринфе, и мы находим в ней только пять пророков и учителей на всю церковь. Но когда Бог Духом Святым повелел им послать на миссионерское служение Савла и Варнаву, это количество уменьшилось до трех учителей и пророков. Из этого мы видим, что в Библейские времена даже в больших церквях не было много учителей и пророков. Более того, эти пророки могли участвовать в служении только один за другим.

В свете вышесказанного, понятие об открытом неформальном богослужении с участием всех присутствующих терпит полный крах.

Далее Павел устанавливает те же правила и говорящим на языках: "Если кто говорит на незнакомом языке, говорите двое, или много трое, и то порознь, а один изъясняй (ст. 27). Если не было истолкователя, а значит и доказательства подлинности откровения, то говорящий должен был замолчать.

Нет ли здесь противоречия?

Итак, мы уже трижды уточняли смысл слов "всякого из вас". Но нам предстоит уточнить его еще раз. Эти слова Павла следует понимать в контексте его общих требований, чтобы каждая церковь имела специально подготовленных и рукоположенных пасторов. С момента основания в церквях должны были избираться служители, соответствующие определенным требованиям и признанные всей церковью. Еще в те времена существовало служение учителей, назначенных церковью. Каждый желающий не мог учить церковь. Поэтому Павел никак не мог допустить, чтобы любой член церкви мог преподавать вероучение.

Итак, у нас остается открытым вопрос, что имел в виду апостол, когда говорил "каждый из вас". Каким образом "каждый" может участвовать в служении, если Павел свел возможность участия к минимуму? На это кажущееся противоречие есть только один ответ. В данном месте Послания Павел обращается не ко всей церкви, а только к ее руководству, к тем, которые ведут служение. Каждый из них мог участвовать в служении. Это были мужи, избранные в соответствии с наставлениями Павла (которые он подробно изложил в 1Тим.3). (Наряду со многими другими местами Писания, говорящими о качествах проповедника, Павел пишет и хорошо известное наставление Тимофею: "Доколе не приду, занимайся чтением, наставлением, учением" (1Тим.4:12). Слово чтение в греческом оригинале относится к публичному чтению. Из этого видно, что Библию на богослужении читали проповедники. Эта обязанность, вместе с наставлением и учением, составляет часть проповеднического служения пастора. Со всей определенностью можно сказать, что в обязанности Тимофея входило и чтение Библии на собрании.) Если мы предположим, что Павел обращался здесь ко всей церкви, мы превратим данное место Писания в бессмыслицу.

Нас не должно удивлять, что Павел обращался к руководителям церкви, потому что в конце 12-й главы он говорил об апостолах, пророках и учителях. Затем помещена прекрасная поучительная 13-я глава о любви. А в 14-й главе следует логическое продолжение 12-й главы, обращенное к пророкам, учителям и говорящим на иных языках. (Последние были заодно и пророками, поскольку говорили боговдохновенное слово). Таким образом, мы видим, что слова, написанные в стихе 26, обращены к служащим за кафедрой. Именно в таком контексте слова у каждого из вас обретают свой прямой смысл.

Для пророков в главе 14-й стихе 30 есть интересное наставление: "Если же другому из сидящих будет откровение, то первый молчи". Итак, мы видим, что данный текст имеет особое отношение к людям, избранным непосредственно на служение.

Упорядочено и организовано

Похоже, что в Коринфской церкви существовала неупорядоченность среди тех, кто служил за кафедрой. Все имевшиеся в церкви одаренные учителя слишком настойчиво желали поучаствовать в служении. Для их исправления и были написаны эти ограничивающие правила.

Таким образом, картина богослужения в 1Кор.14 поддерживает не "новый стиль", а традиционную точку зрения библейски ориентированных верующих.

Как мы увидим далее, Павел учил, что богослужение должно быть хорошо управляемым и совершаться в благоговейном духе.

Порядок, взвешенность приличие

Итак, мы видим, что место из 1Кор.14:26 адресовано руководителям церкви, с требованием участвовать в богослужении упорядоченно. А теперь рассмотрим другие наставления в этой же главе, где говорится более подробно об организованном характере богослужения.

Первое из этих наставлений записано в 1Кор.14:33 "Потому что Бог не есть Бог неустройства, но мира. Так бывает во всех церквах у святых". С первого взгляда может показаться, что Павел здесь просто предостерегает, чтобы на собрании не было шума и суматохи. Но на самом деле он имеет в виду нечто другое. Греческое слово, переведенное как неустройство, означает такую ситуацию, когда люди действуют каждый по-своему. Оно описывает неуправляемый индивидуализм, доходящий до анархии.

Это греческое слово является отрицательным производным от слова "поставить на должность" или "назначить". Иными словами, Бог не является автором неконтролируемого самовыражения. Он не благословляет того, что неуместно, не устроено и не назначено заранее. Он не желает, чтобы богослужение было непродуманным и неупорядоченным. Поэтому этот стих осуждает тех руководителей, которые пускают ход служения на самотек. Он также осуждает неконтролируемое участие в богослужении всех желающих.

Безусловно, в каждом правиле есть исключения. Молитвенное собрание для членов поместной церкви предполагает участие в молитве всех желающих и не требует предварительного составления плана. Но молитвенное собрание имеет свою специфику, оговоренную в Новом Завете, и отличается по характеру от общего богослужебного собрания.

Обратим внимание на еще одно великое слово из 1Кор.14. Павел говорит: "Потому что Бог не есть Бог неустройства, но мира". Это слово в греческом языке означает не мир в международных отношениях, но мир как противоположность вражде и разделению. Оно происходит от греческого слова "соединять". В нашем контексте это значит, что составляющие части богослужения должны согласовываться между собой. Они должны представлять собой гармоничное целое, а не нагромождение бессвязных фрагментов.

Богослужение, как единое целое

Это вовсе не значит, что служение должно носить тематический характер, в котором каждый гимн, чтение Библии и молитва согласуются с темой проповеди. Но это значит, что все библейски обоснованные части богослужения сливаются в гармоничное целое. Есть ли здесь объективное (богоцентричное) славословие? Есть ли исповедание грехов? Есть ли субъективное (личное) благодарение? Есть ли утверждение и изложение великих Библейских истин? Есть ли научение, наставление, назидание? Есть ли практическое применение, проверка своего сердца, посвящение? Есть ли молитва? Присутствуют ли все эти элементы на нашем богослужении? Если все это есть, то, по словам Павла, это и есть такое богослужение, какого требует от нас Господь.

Рассмотрим еще одно важное слово в 1Кор.14:40 — "Только всё должно быть благопристойно и чинно". В греческом оригинале слово благопристойно означает "благообразно", "в хорошей форме". Иными словами, богослужение в первую очередь должно быть благообразным, соответствующим своему назначению. Это согласуется с тем, о чем мы говорили выше. Служение должно быть хорошо организованным. Оно должно быть продуманным и упорядоченным.

Представим себе горшечника за работой. Вот, он держит в руках кусок глины и обрабатывает его на гончарном круге. Он знает, что хороший сосуд не должен быть слишком толстым вверху или внизу. Сосуд должен иметь правильные пропорции, иными словами, — быть "благообразным", иметь хорошую форму.

Подобно этому, и богослужение должно не только состоять из правильных компонентов, но эти компоненты должны находиться в правильной пропорции. Богослужение — не развлечение, а продуманная и уравновешенная последовательность составляющих его частей.

Богослужение должно быть подходящим местом для всего того, что свято, и неподходящим для всего мирского и плотского. Оно должно быть благоговейным по своей сути. Служителю или ведущему собрание неуместно выставлять напоказ свою личность или вести себя, как конферансье. Такое поведение не соответствует характеру богослужения.

Следующее важное слово, относящееся к богослужению, которое мы находим в 1Кор.14:40, гласит: "Только всё должно быть благопристойно и чинно". Это очень важное по значению слово, которое говорит о необходимости установления порядка, об упорядоченности.

В армейском языке это слово означает построение в шеренгу, строй, расположение войск согласно плану генерала. В Лук.1:8 это же слово употреблено для описания графика службы, которую нес Захария при храме, — оно переведено здесь словом порядок. Порядок в богослужении означает, что служба организована согласно и соответственно Библейским правилам и образцам. Конечно же, этим словом нельзя злоупотреблять и доводить дело до абсурда: мы хорошо знаем, что апостол Павел не читал свои проповеди с листа и не создавал литургию. Тем не менее, слово порядок предполагает, что церковь с радостью приемлет и подчиняется тому стилю богослужения, который дал нам Сам Бог. Здесь не должно быть никаких новаций. Никаких трюков. Никакой саморекламы. Никаких развлечений.

Во главе всех этих компонентов богослужения, установленных нашим Небесным Главнокомандующим, стоит благоговение. Порядок означает послушание Богу.

Для того чтобы проверить, правильно ли подобраны составляющие части богослужения, надо задать вопрос: есть ли для них основание в Библии? Что скажет по этому поводу Господь? Можем ли мы предположить, что Павел стал бы употреблять их на богослужении?

Четыре слова — четыре важных правила

Итак, эти четыре выражения говорят о том, что богослужение должно быть хорошо спланированным, гармоничным, уравновешенным и соответствовать своему назначению и Божьим правилам. Неуправляемое и неформальное богослужение нельзя считать правильным. Служением должен руководить ответственный человек, и оно не должно превращаться в фестиваль или в музыкальное шоу.

Правда ли, что мелодии христианских гимнов заимствованы из мира?

Должна ли духовная музыка отличаться от светской?

В наши дни нередко можно услышать мнение, что музыка сама по себе нейтральна, в том числе и музыка, употребляемая на богослужении. Но на самом деле музыка не бывает нейтральной. Она обязательно оказывает влияние на наши эмоции, а потому важно, чтобы ее характер соответствовал характеру слов гимна. Музыка не должна быть чересчур яркой в мелодическом или ритмическом отношении, и не должна быть слишком сложной по своему построению, потому что в таком случае она будет отвлекать наше внимание от размышления над содержанием слов.

Еще древние греческие философы учили, что музыка оказывает на душу глубокое влияние. Они считали, что с помощью музыки можно формировать характер человека (с чем мы не согласны), но мы не сомневаемся в том, что музыка способна затмевать собой истинное поклонение Богу, а также — если это мирская музыка — притуплять у верующих чувство отвращения к мирскому.

Августин в свое время был озабочен тем, чтобы музыка использовалась не в ущерб богослужению. Виклиф также серьезно переживал о правильном употреблении музыки. Утренняя звезда Реформации (Лютер) любил пение, но он сказал, что если мелодия нравится ему больше, чем слова, то такая мелодия ему не нравится. Злоупотреблением музыки был озабочен также Кальвин.

Музыка не бывает нейтральной еще и в том отношении, что она вызывает определенные ассоциации (пробуждает воспоминания). Если христианская музыка слишком близко напоминает музыку греховного мира, то нарушаются принципы библейского сепаратизма (отделения от мира). Так, например, современная так называемая христианская музыка иногда преднамеренно подражает музыке в стиле диско, потому что такой стиль нравится некоторым христианам. На самом же деле, между духовной и светской музыкой существует огромное расхождение.

В наши дни бытует популярное мнение, что музыка всех христианских гимнов когда-то была светской. Многие верующие верят в это мнение. Стоило бы задать вопрос, откуда взялось такое мнение и соответствует ли оно истине.

Правда заключается в том, что это мнение совершенно беспочвенно. Те, кто верит в него, слишком доверяют источнику, из которого они его услышали. А источник, по ошибке, доверяет своему источнику, и так далее. Но если мы захотим проследить происхождение этой идеи от первоисточника, то задача окажется невозможной, а сама же идея — абсолютно ложной. На самом деле, это широко распространенный миф, не имеющий основания в истории.

Лютер и песни из таверны

Существует молва, что тот же Лютер использовал в своих гимнах "кабацкие песни" и танцевальные мелодии. Говорят, что церковная музыка всегда находилась под мирским влиянием, и музыка "нового стиля" не является исключением из этого правила.

Если эта молва достоверна, тогда теряют смысл все те места Писания, которые говорят об отделении от мира, и все то, что сказано, чтобы мы не участвовали в бесплодных делах тьмы, переворачивается вверх ногами. Действительно, как мы сможем не использовать на богослужении мирскую музыку, если наша "священная" музыка уходит в нее корнями?

Но действительно ли Лютер использовал для духовных песнопений мирскую музыку своего времени, как гласит молва? Нет, такое обвинение не имеет никакой почвы. На протяжении всей истории церкви серьезные верующие относились к музыке с особой осторожностью.

Лютер любил музыку сам и желал, чтобы пели другие. Он внес существенные изменения в церковное пение своего времени. Он хотел, чтобы гимны пелись на хорошие мелодии. До Реформации в католической церкви вообще не было общего пения. Прихожане могли только слушать. Они слушали, например, григорианские канты и другие песнопения, составлявшие церковную литургию.

Лютер сам составлял хорошие гимны, а также использовал труды других композиторов. Роберт Харрел в своей книге Мартин Лютер, его музыка и проповедь пишет, что Лютер написал тридцать семь хоралов. Из них пятнадцать он сочинил сам, тринадцать взял из латинских гимнов и из церковной музыки, четыре — из немецких народных духовных песен, и только в одном гимне мелодия позаимствована из светской народной музыки.

На основании этих фактов вряд ли можно доказать, что Лютер в своей церковно-музыкальной практике широко использовал мирские источники. И даже если одна мелодия взята из светской песни, вполне возможно, что эту мелодию мир украл у церкви, и Лютер всего лишь вернул ее назад (разумеется, после соответствующей адаптации и аранжировки).

Лютер не признавал того, что не священно

Слова Лютера "Почему все хорошие мелодии должны быть у дьявола?", надо понимать в контексте католических кантов. Лютер был заинтересован не в том, чтобы заимствовать мелодии у мира, но в том, чтобы снабдить духовные песни хорошими мелодиями, пригодными для общего пения в церкви. Если даже использовалась светская мелодия, она претерпевала существенные изменения. Это и не удивительно, ведь великий реформатор говорил:

"С особой бдительностью старайтесь избегать тех извращенных понятий, которые позволяют людям злоупотреблять этим прекрасным даром природы и искусства, используя его для удовлетворения своих сладострастных прихотей. И будьте совершенно уверены, что не кто иной, как дьявол подстрекает людей попирать собственную человеческую природу, так что они похищают дар Божий и используют его для поклонения Божьему врагу".

Лютер ясно понимал, что по музыке можно определить как ее источник, так и сорт людей, которые употребляют эту музыку. В дни Лютера именно мир воровал у церкви мелодии, чтобы использовать их для непристойных трактирных песен.

Я помню времена (надеюсь, что помнят и многие мои читатели), когда в школах проводился еженедельный урок "народной песни". Разучиваемые на этих уроках песни уходили корнями в прошлые века и были достаточно безобидны для того, чтобы учить им детей. Эти песни можно было легко распознать, потому что они составляли свой особый жанр. Вполне понятно, что заимствование такого рода мелодий не было бы слишком предосудительным делом. И все же вплоть до последнего времени мелодии гимнов не были напрямую заимствованы либо сформированы под влиянием музыкальных стандартов безбожного мира.

Лютер твердо заявляет, что он никогда не использовал трактирных песен и танцевальных мелодий. Поэтому его обвиняют в том преступлении, которого он сам боялся как огня. Повторяем еще раз, что это обвинение не подтверждается историческими данными.

Особый стиль музыки

Реформация дала миру известный Женевский песенник. До сего дня мы поем некоторые мелодии из этого песенника. В течение нескольких веков в Христовой церкви существовал особый христианский стандарт музыки, легко отличаемый от музыки светской. "Новый стиль" богослужения в наши дни разрушает до основания этот христианский стандарт.

Нужно ли поднимать руки?

Некоторые заявляют, что поднятие рук во время поклонения одобряется в Библии, и поэтому ему надо дать в современном богослужении надлежащее место. Действительно, в Псалмах и в Новом Завете есть несколько мест, где говорится о поднятии рук.

Почему поднимал руки Давид? Что он хотел этим показать? В каких случаях он это делал?

Мы читаем в Псалме 27:2 "Услышь голос молений моих, когда я взываю к Тебе, когда поднимаю руки мои к святому храму Твоему".

В это время Давид был далеко от Иерусалима, может быть, когда убегал от Авессалома. Не имея возможности присутствовать в храме, он поднимал руки к жертвеннику в Иерусалиме. Он делал это с целью таким образом присоединиться к тем людям и священникам, которые приносили там жертвы. Не имея возможности присутствовать лично, он выражал свое единство с приносящими жертвы.

В Псалме 62:5 он говорит: "Так благословлю Тебя в жизни моей; во имя Твое вознесу руки мои". На этот раз Давид был в пустыне Иудейской, снова вдали от места жертвоприношения. Он жаждал быть во святилище (ст. 3), и в то время как приносилась вечерняя жертва, он снова поднимал руки, чтобы выразить свое соучастие в приношении жертвы.

В Псалме 140:2, вполне очевидно, описывается подобный же случай. Будучи вдали от скинии, он молился, чтобы его молитва вознеслась, как фимиам пред лицо Божье, и поднятие рук — как жертва вечерняя.

Всякий раз, когда Давид не мог быть в скинии, он выражал этим жестом свое единство с теми, кто приносил жертвы. Его поднятие рук не было "благочестивой бутафорией", но имело вполне реальное значение.

Должны ли и мы поднимать руки? Конечно же, нет, потому что жертвоприношения такого рода в наши дни уже прекратились. Иисус Христос совершил за нас все Ветхозаветные жертвы и символы. Вечерняя жертва теперь не приносится. Именно по этой причине мы не находим никаких повелений поднимать руки во время богослужения в буквальном смысле. Делая это, мы будем пытаться возродить Ветхозаветное жертвоприношение, и таким образом уходить от той великой Жертвы, которая была принесена однажды за всех в искупительной смерти Христа.

В трех других Псалмах поднятие рук упоминается по другому поводу. В Псалме 118:48 сказано: "руки мои буду простирать к заповедям Твоим, которые возлюбил, и размышлять об уставах Твоих". Здесь образно говорится о послушании Богу в нашем повседневном хождении. Мы должны "простирать руки" к заповедям Божьим в том смысле, как работник "простирает руки" к инструменту, то есть берет в руки свой рабочий инструмент. В Псалме 133:2 сказано: "Воздвигните руки ваши к святилищу, и благословите Господа". Здесь говорится о священниках, которые в буквальном смысле приносили жертвы в святилище. В Псалме 142:6 сказано: "Простираю к Тебе руки мои; душа моя к Тебе, как жаждущая земля". Здесь Давид простирает руки в образном, а не в буквальном смысле, подобно тому, как ребенок тянется к матери со своей нуждой.

Когда Павел в 1 Тим.2:8 предлагает христианам молиться, "воздевая чистые руки без гнева и сомнения", он имеет в виду духовный смысл. Было бы нелепо думать, что надо в буквальном смысле мыть руки перед молитвой, как дети моют руки перед едой, и показывать их потом Богу. В данном случае руки представляют наши дела, и Павел имеет в виду, что, прежде чем молиться, мы должны стремиться поступать свято во всех наших делах.

Глава 4. Библейские примеры поклонения и молитвы

Дается ли нам в Слове Божьем образец правильного богослужения или поклонения Богу? Да, безусловно. Многие места Писания описывают случаи образцового богослужения и его составных частей для того, чтобы мы придерживались этих стандартов. Например, место из Откровения 4-5 учит нас основам объективного прославления Бога и показывает, какое должно быть состояние нашего сердца и способ выражения хвалы. Здесь картина богослужения начинается описанием четырех животных, которые окружают престол и днем и ночью взывают: "Свят, свят, свят Господь Бог Вседержитель, Который был, есть и грядет".

Уже с первых слов очевидно, что это богослужение является объективным, то есть таким, где в центре внимания стоит Бог. В первую очередь упоминается Бог и Его атрибуты — святость, всемогущество, сила и вечное бытие. Далее, четверо животных воздают славу и честь, и благодарение Живущему во веки веков. Слава и честь означают, что, прежде чем обращаться к Богу с личным благодарением, надо сосредоточить все внимание на самом Боге.

Далее в тексте говорится, что двадцать четыре старца (представляющие Церковь всех веков) падают в смирении ниц и поклоняются вечному Богу. Что они при этом делают? Они повергают свои венцы перед Божьим престолом (в знак признания Бога своим Владыкой и источником спасения), и говорят: "Достоин Ты, Господи, принять славу и честь и силу, ибо Ты сотворил все, и все по Твоей воле существует и создано" (Откр.4:11).

Здесь мы снова видим объективное поклонение. Бог стоит на первом месте. Ему воздается честь и величие. Упоминается Его верховная воля ("все по Твоей воле существует"), и исключительное право принимать поклонение.

Субъективный элемент поклонения

Далее, в Откр.5:9 животные и двадцать четыре старца вместе воспевают Божий план спасения (представленный книгой за семью печатями). Они поют песню в сопровождении арф (символизирующих восхваление). Они поют о Христе, о Его заслугах и о Его смерти ради искупления людей из всякого колена и народа. В этот момент появляется субъективный элемент восхваления, выраженный словами "искупил нас". (Субъективный — обращенный к личности, личным качествам и нуждам человека). Однако при этом Христу уделяется столько же внимания, сколько вопросу их личного спасения.

Далее, они говорят более подробно о самих себе, при этом в их песне появляются слова восхищения, благодарности и радости. Они поют о том, что Христос "соделал нас царями и священниками Богу нашему; и мы будем царствовать на земле". Они говорят о своем удивительном звании детей Божьих, о всеобщем священстве всех верующих и о грядущем царствовании со Христом. Другими словами, они соединяют свою личную благодарность с выражением фундаментальных библейских истин.

Далее, к служению присоединяются бесчисленные сонмы ангелов, говорящих громким голосом: "Достоин Агнец закланный принять силу и богатство, и премудрость и крепость, и честь и славу и благословение".

В этом величественном излиянии объективной хвалы Господу Иисусу Христу приписываются Божьи атрибуты и безграничная слава. Слыша эти слова, четыре животных и двадцать четыре старца падают ниц и поклоняются, выражая Ему свою покорность и преданность.

Содержание поклонения

Из всего вышесказанного мы видим, что богослужение должно носить, прежде всего, объективный характер. Оно должно быть сосредоточено на Боге и Его дивных делах. После этого мы обращаем внимание на то, что Он сделал для нас. В объективной части богослужения особо подчеркивается роль Христа как нашего Спасителя. Здесь содержится также выражение фундаментальных истин, преданности и посвящения.

Главной отличительной чертой поклонения, конечно же, является благоговение и смирение. Поклонение выражается возвышенным библейским языком. В нем нет той фамильярности, которая низводит Бога на уровень обычных человеческих отношений. Бог остается всегда и во всем вечным Отцом, Царем и Спасителем.

Отсутствие прикрас

Хотя слова богослужения глубоки по смыслу, они выражены просто и без прикрас. Поклоняющиеся Богу не приносят Ему в жертву материальные блага или техническое мастерство. Они приносят только слова, исходящие из сердца, притом этим словам они научились от Бога.

В упомянутых главах Откровения мы находим не все элементы поклонения. Так, например, здесь нет покаяния и ходатайственных молитв. Данное поклонение состоит из наиболее возвышенных составляющих частей — благословения и восхваления Бога и Его искупительного дела, выраженных в духе величайшего смирения.

Еще один пример библейского поклонения мы находим в Деян.4:32-31. Здесь мы видим, как дети Божьи, выслушав рассказ Петра с Иоанном об их аресте и освобождении, молились о благословлении тех, кто проповедует Слово Божье.

В начале молитвы они называют Господа Создателем всего. Далее они цитируют место Писания, где было предсказано то, что с ними произошло. Они упоминают о спасительной миссии Христа и о предвечном плане Божьем. Затем они просят о благословении на апостолов и о том, чтобы их служение сопровождали обещанные чудеса и знамения.

Мы снова видим, что в этом богослужении на первом месте стоит объективное восхваление Бога. Далее следует утверждение истинности Слова Божьего. Затем — признание спасительных заслуг Христа и верховного владычества Божьего. После этого следует молитва и прошение, но нет никаких личных просьб, потому что они больше всего озабочены успехом дела Евангелия. В молитвах детей Божьих личные нужды всегда следуют в последнюю очередь, как это видно из молитвы Господней.

Посмотрим еще раз на картину поклонения из Откр.4-5. Мы видим здесь, прежде всего, простоту и отсутствие прикрас. Здесь нет места для демонстрации музыкальной одаренности и плотских талантов. Поклонение должно быть простым по форме и в то же время возвышенным и славным по содержанию. Я осмелюсь добавить от себя, что форма проведения богослужения должна быть, по возможности, заранее известной.

Некоторые могут сказать: "Не кормите нас этим сухим бутербродом из гимнов и молитв! Он слишком скучен и заранее знаком". Но именно в этой простоте заключается сила богослужения. Его ценность в том, что участники не сидят в недоуменном ожидании того, что будет следующим — длинная молитва, денежный сбор, какое-то особое выступление или песнопение. Предсказуемость богослужения позволяет нам собраться с мыслями и сосредоточиться на последовательном в нем участии с полной духовной отдачей.

Препятствия

Имея в виду вышесказанное, необходимо также свести к минимуму разные вставки и замечания со стороны служителя, даже если они делаются из благих намерений. Иногда это просто пустые и незначащие фразы, которые произносятся ради создания на богослужении неформальной атмосферы, но они прямо противоречат тому величественному и славному духу поклонения, который описан в Откр.4-5. Даже необходимые заметки, например, объяснение содержания гимнов, могут послужить помехой собравшимся сосредоточиться в поклонении Богу, если эти заметки состоят более чем из одного или двух предложений.

Искреннее смирение является стандартом для тех, кто ведет богослужение. Их девизом должны быть слова Иоанна Крестителя: "Ему должно расти, а мне умаляться".

Составляющие части богослужения

Если мы зададимся целью найти составляющие части богослужения в рассмотренных нами местах Писания, добавив к ним Псалмы и Новозаветные молитвы, то у нас получится список, который мы приводим ниже. Эти составляющие части размещены в том порядке, который мы находим в местах Писания, говорящих о богослужении. Мы не включили в список чтение и проповедь Слова Божьего, хотя и они являются необходимой частью богослужения. Мы говорим здесь только о той части богослужения, которая выражается в песнопениях и молитвах.

ОБЪЕКТИВНАЯ ЧАСТЬ БОГОСЛУЖЕНИЯ

1. Призывание имени Божьего (обращение к Богу) — упоминание Божьих имен, выражение нашего желания приблизиться к Нему и поклониться, выражение смирения и просьба о благословении на богослужение.

2. Поклонение — воздаяние чести, хвалы и благословения Богу, сосредоточенность на Его атрибутах, а также на Личности и искупительном деле Господа Иисуса Христа.

3. Благодарение — за общее и личное спасение, за Слово Божье, за духовную охрану и водительство, за земные благословения.

4. Торжественное свидетельство — доверие, признание великих Библейских истин, исповедание нашей веры в эти истины.

СУБЪЕКТИВНАЯ ЧАСТЬ БОГОСЛУЖЕНИЯ

5. Покаяние — искреннее исповедание и отречение от грехов в содеянном и упущенном.

6. Стремление к святости — без него покаяние лишь пустой звук. Здесь мы даем обеты и обязательства оставить грех, просим, чтобы Бог дал нам чуткую совесть и помог жить благочестиво.

7. Посвящение и самоотдача — обновленное и ясно выраженное посвящение личной жизни для послушного служения Господу на предстоящую неделю, в том числе для свидетельства о Христе.

8. Моление — о погибающих, о стране, о народе Божьем, о больных и скорбящих, о находящихся в глубоких испытаниях, о Господних служителях и о гонимых за Христа.

9. Прошение (личная просьба) — просьба о помощи в особых личных нуждах. В этой части богослужения упоминаются Божьи обетования, а также выражается доверие и благодарение. Благодарением Богу за Его обетования мы утешаем и питаем свои собственные души. Личные нужды могут включать в себя просьбу об избавлении от искушений, о Господней помощи и силе, о просвещении для понимания Слова Божьего, о водительстве, об укреплении любви к Богу, о дерзновении и пригодности для Божьего дела, а также о других неотложных нуждах. Общее же правило таково, что в первую очередь надо выражать духовные нужды, а затем уже материальные.

Исаак Ньютон выразил большую часть из компонентов богослужения в прекрасных словах стиха, написанного для его классического труда "Руководство к молитве":

Призови имя Господне, воздай хвалу, исповедуйся,
Принеси моления и прошения, затем провозгласи,
Что ты принадлежишь Ему, поблагодари и благослови Его,
И пусть "Аминь" утвердит твою молитву.

Все эти составляющие части должны быть включены в пение и молитвы в том порядке и той пропорции, как показано выше в нашем списке. Естественно, мы не можем выразить каждую из этих составляющих исчерпывающим образом. Например, первая молитва может включать в себя краткое упоминание большего числа Божьих атрибутов, а в последней молитве можно упомянуть только один или два из них.

Есть хорошие песенники, в которых гимны классифицируются по Библейским темам и иногда располагаются в образцовом смысловом порядке.

В общественной молитве покаяние должно быть выражено более общими словами, чем в личной молитве. Тот, кто завершает публичную молитву, должен выражать покаяние таким образом, чтобы присутствующие могли от всего сердца присоединиться к его словам. Сделать это будет очень нелегко, если он будет называть конкретные грехи. Если попытаться перечесть все грехи, которые могли совершить собравшиеся, то молитва будет длиться не один час. Некоторые грехи можно упомянуть в общих словах, такие, как, например, гордость или самомнение.

Однако покаяние, даже выраженное в общих словах, не должно быть поверхностным, чего ведущий должен тщательно избегать. От нас требуется предельная искренность, поскольку мы приближаемся к святому Богу.

А как надо понимать "торжественное свидетельство"? Это провозглашение перед Богом тех великих истин, которые отображают Его славу и возвышают наши сердца. Мы произносим их с некоторыми подробностями и воздаем хвалу Богу за них. Мы благодарим Бога за то, что Он научил нас этим истинам, и этим выражаем, что они представляют для нас великую ценность. Таким образом, мы становимся похожими на тех, кто поклонялся Богу в Откр.4-5 и на многих других, произносивших прекрасные молитвы. Такого рода торжественное свидетельство часто выражается также в словах песнопения и в молитвах служителей.

Примером торжественного свидетельства является Псалом 90. На первый взгляд, этот Псалом может показаться сугубо личным по содержанию, но на самом деле псалмопевец воздает всю славу Богу, даже обращаясь к своей собственной душе.

Он утверждает Божье величие и славу, силу избавления и неизменную твердость. Он утешает себя, называя одно за другим качества характера и пути Божьи.

Если говорить о построении богослужения более подробно, то первый гимн должен быть гимном о Боге. Лучше всего, если в нем воспеваются Божьи качества и Его слава, тогда в пении гимна соединяются наши чувства ревности, благоговения и радости. Здесь мы следуем примеру молитвы Господней: "Молитесь же так: Отче наш, сущий на небесах, да святится имя Твое". Точно так же и первая молитва должна возвышать величие и могущество Божье, а также выражать нашу веру во Христа и Его голгофскую жертву.

Предполагаемый порядок богослужения

За молитвой и пением следует первое чтение Слова Божьего. Мы предлагаем следующий несложный и компактный порядок служения (сюда не входят разные объявления и заключительные приветствия):

Первая молитва

Первый гимн
Первое чтение Слова Божьего (Псалом или место из Ветхого Завета)

Второй гимн

Второе чтение Слова Божьего

Объявления и денежный сбор (по усмотрению)

Пасторская молитва

Третий гимн

Проповедь Слова Божьего (возможно с заключительной молитвой)

Четвертый гимн

Заключительная молитва (благословение)

А как быть с объявлениями? Некоторые считают, что они нарушают богослужение, и потому помещают их перед началом богослужения. Другие считают, что в таком случае объявления будут препятствовать тихому и благоговейному времени подготовки к богослужению и затмевать объективное славословие, которое должно следовать сразу же за ними. Другие же помещают объявления в конце, в чем есть свой недостаток, поскольку в таком случае они служат помехой для отклика на проповедь Слова Божьего. Лично я считаю, что объявления вполне возможно помещать в середине богослужения, если они не содержат тривиальных внутрицерковных напоминаний и фамильярных вставок со стороны ведущего.

Пасторская молитва

Главная пасторская молитва должна быть вполне предсказуема в главных своих частях, хотя пастор, ведущий богослужение, должен стремиться поместить в нее свежие мысли и обороты речи. Важно придерживаться предложенного нами раньше порядка проведения богослужения и объявлять, что следует за чем. Полноценное богослужение, проводимое с благоговением и страхом, и заодно с радостью и благодарностью, невозможно ничем заменить.

Если мы хотим отучить верующих от служения, основанного на музыке и эмоциях, мы должны научить их правильно молиться. Для этого мы сами должны молиться так, чтобы молитва пленяла их ум, возвышала душу и помогала им осознанно выразить Богу то, что они хотели сказать. Ниже предлагается список тем, которые должны быть включены в публичную молитву, хотя большинство этих тем уже входят в приведенный нами ранее список составных частей богослужения. Лучше всего придерживаться образцов молитв, данных нам в Слове Божьем.

Славословие Богу

Святая Троица

Господь Иисус Христос

Благодарение за

спасение

доброту

отвеченные молитвы

здоровье и силу

семью и церковь

надежду на будущность в небе

Торжественное свидетельство

Покаяние

Молитва о помощи для святой жизни

Посвящение

Ходатайства и особые прошения за

свою страну

всех людей

другие церкви

находящихся в гонениях, в местах, где войны и голод

благословение на церковные богослужения и работу с детьми
свидетельство церкви и отдельных ее членов в наступающую неделю

мир
Просьба о благословении на служение Словом Божьим

Публичные молитвы должны возноситься во имя Иисуса Христа и заканчиваться примерно следующими словами: "Во имя Господа Иисуса Христа, Аминь" или: "Во имя Иисуса Христа, Спасителя нашего" или: "Во имя Спасителя нашего" (обычно для публичной молитвы такое окончание звучит, как не вполне законченное) или: "Во имя Господа Иисуса Христа и для славы Его" и тому подобные выражения. Нередко служители обогащают эти выражения, добавляя к ним благоговейные эпитеты. Мы поступаем не по библейскому образцу и нарушаем характер богослужения, если не воздаем должную славу Иисусу Христу, Который приобрел для нас доступ к Богу и от Которого мы во всем зависимы. Мы также проявляем скупость по отношению к Спасителю, если говорим только "Во имя Сына Твоего". Мы отступаем от библейских правил и допускаем явный абсурд, если произносим слова "Во имя Твое", обращаясь в молитве к Отцу (как обычно бывает при публичной молитве). Говоря об употреблении имен Господа, надо заметить, что в наши дни часто произносится только Его личное имя "Иисус". Однако этого недостаточно, и надо всегда в благоговении говорить "Господь Иисус Христос" или "Спаситель Иисус Христос". Нам могут возразить, что в Деян.4 употребляется только имя "Иисус", но это на самом деле не так, потому что здесь божество Господа утверждается словами "Святого Сына Твоего Иисуса".

Правила для публичной молитвы

Тот, кто совершает публичную молитву на богослужении, должен иметь в виду следующие важные правила. (Эти правила распространяются и на молитвенные собрания церкви, хотя на них можно допускать больше свободы и поощрять молитвы всех присутствующих, сведя к минимуму сдерживающие факторы).

1. Мы должны, безусловно, придавать значение словам своей молитвы и направлять все наши мысли к небу. Как ужасно, когда служитель или ведущий собрание не молится сам. Бог не оставит такого без наказания!

2. Мы не должны молиться слишком быстро. Скорость произношения должна быть примерно такой, как у диктора на радио. При этом другие могут успевать следить за нашими словами и присоединяться к ним в своей собственной молитве.

3. Не следует употреблять странно звучащие, образные или идиоматические выражения, но обращаться к Богу в простых и естественных словах.

4. Нельзя бессвязно перескакивать с одной мысли на другую, надо следовать библейским примерам в последовательности выражений и не уклоняться от темы молитвы.

5. Не надо проповедовать в молитве, потому что мы обращаемся не к людям, а к Богу. Молитву нельзя использовать для наставления, увещания или обличения присутствующих. (Замечено, что на молитвенных собраниях молящиеся копируют данную ошибку своего служителя и превращают это собрание в митинг, где люди выражают свои мнения и жалобы друг другу, как им на сердце ляжет).

6. Не надо делать Богу объявления, информировать Его или напоминать о разных вещах, не надо прикрываясь молитвой делать объявления собравшимся. Если есть такая нужда, о которой собравшиеся еще не знают, то о ней надо объявлять перед молитвой, либо выражать общими словами, не вдаваясь в подробности.

7. Есть старое доброе правило — не упоминать в молитве личных имен. Это будет соответствовать библейскому правилу для публичной молитвы. Мы должны молиться за "нашу сестру" или за "Твоего раба". Только одно Имя достойно упоминания в публичной молитве.

8. В публичной молитве мы должны быть сосредоточены на самом важном и не останавливаться на мелочах, если к этому не вынуждают особые обстоятельства. Например, не стоит упоминать в публичной молитве детский ушиб, но эта нужда будет принесена Богу в общей молитве о больных. Если же кто-то из детей болен раком, то по такому случаю целесообразно особое упоминание в молитве.

9. Мы должны избегать в молитве всякого цитирования, кроме мест Писания. Исключением могут быть слова христианских гимнов, если мы употребляем их как свою собственную молитву.

10. Восхваляя Божьи качества и дела, мы должны остерегаться, чтобы наша молитва не превращалась в мини-учебник по богословию. Надо говорить об этих предметах просто и ясно, восхваляя не все, а лишь некоторые Божьи качества.

11. Молитва должна быть уравновешенной по содержанию, то есть в ней не должно быть перевеса в славословии или в покаянии, или в ходатайстве.

12. Мы не должны быть мрачными на молитве (особенно во время Вечери Господней). Мы не должны вспоминать только наши грехи и недостоинство и размышлять о страданиях Христа так, словно не было воскресения и нет никаких причин для радости. Покаяние во время молитвы вполне уместно, но столь же уместно и размышление о благословениях, которые приобрел для нас Воскресший Господь. Мы должны молиться с радостью, как принявшие Евангелие, то есть радостную весть!)

13. Для тех, кто старается подражать нашей молитве, будет очень полезно, если мы не будем то и дело упоминать Божьи местоимения (Ты, Тебе, Тебя и т.п.) или имя Господне. Некоторые люди со слабой нервной системой начинают каждую фразу публичной молитвы словами "О Господи!" или похожими выражениями. Иногда Божьи имена или местоимения повторяются через каждые два-три слова. Из-за этого молящимся бывает очень трудно сосредоточиться в молитве.

14. Надо избегать, как язвы, безучастного тона в молитве. Такой тон явно непригоден для обращения к Всемогущему Богу и показывает легкомыслие или безразличие молящегося.

15. Молясь, мы не должны находиться во власти привычек, таких, как повторение в каждой фразе слов "мы молим Тебя", с ударением на "молим", поскольку эти привычки убивают истинные чувства.

16. Не следует молиться нараспев. Лучшим лекарством от этого является искреннее усердие.

17. Тема нашей молитвы не должна быть навеяна газетными или политическими новостями.

18. Надо стараться не повторяться в молитве. Повторение можно допустить в личной молитве, но только не в общественной. Естественно, на молитвенном собрании можно молиться об одном и том же сколько угодно раз.

19. Надо стараться не перешагнуть меру восприятия тех, кто слушает нашу молитву. Наши отцы по вере часто брали для себя в качестве девиза для публичной молитвы слова Екклесиаста: "Не торопись языком твоим, и сердце твое да не спешит произнести слово пред Богом; потому что Бог на небе, а ты на земле; поэтому слова твои да будут немноги" (Екл.5:1).

Библейские примеры поклонения и молитвы

Предлагаемые ниже места Писания показывают нам, какие темы должны быть включены в поклонение и молитву. Примечательно, что везде соблюдается правило следования в первую очередь объективной части, а за ней — субъективной.

Новый Завет

Иоан.16:23 "И в тот день вы не спросите Меня ни о чем. Истинно, истинно говорю вам: о чем ни попросите Отца во имя Мое, даст вам". Публичная молитва всегда обращена к Отцу и возносится во имя Господа Иисуса Христа (см. также Иоан.14:6).

Деян.4:24-30. Обращение к Отцу во имя Сына. Возвеличивается Бог, Его атрибуты и дела. Возвеличивается Личность и дело Христа. Упоминается всевластное предопределение Божье. Верующие молятся о смелости для свидетельства о Христе.

Иакова 5:16. "Признавайтесь друг пред другом в проступках и молитесь друг за друга, чтобы исцелиться: много может усиленная молитва праведного".

Ефесянам 3:14-19. Благоговейная молитва к Отцу Небесному — "Для сего преклоняю колени мои пред Отцом Господа нашего Иисуса Христа". Апостол в первую очередь возвеличивает Отцовство Бога, а затем возносит молитву о духовном преуспевании ефесских верующих.

Луки 18:10-14. Притча о фарисее и мытаре осуждает самодовольство и требует сердечного покаяния в молитве.

Ефесянам 6:18-19. Павел увещает верующих бодрствовать в молитве, чтобы видеть нужду, о которой надо просить, и полученные ответы, а также молиться обо всех верующих, в том числе — о проповедниках Евангелия.

Колоссянам 1:3, 9, 12. Молитва к Отцу начинается благодарением за Его спасительную благодать, затем следует просьба, чтобы обращенные возрастали в познании, мудрости и духовном опыте.

2 Фессалоникийцам 3:1. Апостол выражает нужду в молитвах верующих: "Итак, молитесь за нас, братия, чтобы слово Господне распространялось и прославлялось, как и у вас".

1 Тимофею 2:1-4. Надо усердно молиться за всех людей, в том числе царей, а также о всеобщем мире и безопасности.

Евреям 4:16. Верующие должны искать милости и благодати Божьей для помощи в нуждах.

Евреям 5:7-8. Здесь говорится о сильных чувствах Христа, когда Он молился: "с сильным воплем и со слезами принес молитвы и моления".

Евреям 10:19-22. Приближение к Богу основано на голгофских заслугах Христа. Возвеличено Его первосвященническое служение, после этого приносится молитва покаяния.

Евреям 13:3. "Помните узников, как бы и вы с ними были в узах, и страждущих, как и сами находитесь в теле".

Образец молитвы — молитва Господня

"Отче наш" — обращение к Отцу Небесному как к личному Богу-родителю. Обращаясь к Отцу, мы обращаемся ко всей Троице.

"Сущий на небесах" — наши мысли возносятся к небу, чтобы созерцать беспредельную славу небес. Здесь Бог представлен, как Вечный Дух, обитающий на высоте, за пределами сотворенного мира.

"Да святится имя Твое" — мы поклоняемся Отцу, Который свят, признавая Его божественные атрибуты.

"Да приидет Царствие Твое" — мы поклоняемся Богу как нашему Царю, имеющему всю власть и силу, и выражаем наше ожидание прихода Его славного царства. В то же время мы желаем, чтобы это царство победоносно вошло в жизнь неспасенных людей.

"Да будет воля Твоя" — мы выражаем послушание и просим о выполнении Божьей воли. Его воля совершенна. Молящийся отказывается от своей собственной воли в пользу воли Божьей.

"Хлеб наш насущный дай нам на сей день" — мы выражаем нашу полную зависимость от Бога в удовлетворении потребностей тела и души.

"И прости нам долги наши" — мы нуждаемся в ежедневном очищении наших грехов, и берем на себя обязанность прощать других.

"И не введи нас в искушение" — молитва об избавлении от дружбы с миром, гордости и всякого греха. Просьба о помощи в предстоящей духовной борьбе.

"Но избавь нас от лукавого" — молитва о помощи и избавлении, когда духовная борьба уже началась.

"Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки" — это заключительное славословие (доксология) подтверждает, что вся власть принадлежит Богу и все находится под Его контролем, так что Он может выполнить всю Свою волю и все Свои обетования.

Самая длинная из записанных молитв Спасителя, Иоан.17

Эта глава нуждается в более подробном изучении, однако в ней ясно обозначены главные темы:

Ст.1 — молитва Отцу о прославлении Сына

Ст.2 — Христос — наш Царь и Спаситель

Ст.3 — высшее намерение Бога

Ст.4 — завершенное дело Христа

Ст.5 — Христос — вечный Сын

Ст.6 — избрание, спасение и утверждение в послушании Слову Божьих детей

Ст.7-8 — просвещение Словом Божьим

Ст.9-11 — ходатайственная молитва о Божьих детях, особенно об их сохранении в единстве

Ст.12 — вечная безопасность

Ст.13 — христианская радость

Ст.14 — новая природа

Ст.15-16 — отделение от мира и сохранение в мире от зла

Ст.17 — освящение

Ст.18 — великое поручение

Ст.19 — посвящение

Ст.20 — молитва о погибающих

Ст.21 — здравое вероучение и единство

Ст.24 — небесная слава

Ветхий Завет

Ниже приводятся типичные примеры Ветхозаветных молитв, в которых строго соблюдаются перечисленные правила.

Объективное поклонение и прославление

1 Паралипоменон 29:10-19 дает хороший пример первой части публичной молитвы:

"Благословен Ты, Господи Боже Израиля, отца нашего, от века и до века! Твое, Господи, величие и могущество, и слава, и победа, и великолепие, и все, что на небе и на земле, Твое: Твое, Господи, царство, и Ты превыше всего, как Владычествующий. И богатство и слава от лица Твоего, и Ты владычествуешь над всем, и в руке Твоей сила и могущество, и во власти Твоей возвеличить и укрепить все. И ныне, Боже наш, мы славословим Тебя и хвалим величественное имя Твое".

Во многих Псалмах также подаются примеры призывания имени Божьего и поклонения.

Торжественное подтверждение, благодарение и доверие

Псалом 145; 2 Паралипоменон 20:6-12; 1 Царств 2:1-10 (молитва Анны), Псалом 22; Псалом 88:1-18.

Покаяние и жажда святости

Даниила 9; Псалом 31; Псалом 50.

Посвящение

2 Паралипоменон 6:14-42; Ионы 2:2-9.

Ходатайственная молитва

Бытие 18:16-33; Исход 32:11-14.

Прошение

Иеремия 12:1-4; 4 Царств 19:14-19; Псалом 58; Исаия 38:9-16.

Некоторые советы о соблюдении благоговения

Благоговение так же, как и радость, является первоосновой поклонения, и его необходимо обеспечить, прежде всего, в практической организации богослужения, равно как и в его духовном содержании.

Собравшиеся должны хранить тишину перед началом собрания, чтобы подготовить свои сердца к богослужению. После того, как собравшиеся заняли свои места, разговоры между ними будут выглядеть крайне неуместно. Вполне возможно, что пастору надо терпеливо убеждать членов своей церкви избегать этого шума. Зато, научившись соблюдать тишину, они будут удивляться, как раньше могли проводить богослужение без этих тихих минут размышления и молитвы.

В некоторых церквях пытаются заглушить шум перед богослужением пением гимнов, что представляется мне еще худшим злом, особенно из-за того, что таким образом внедряется "новый стиль" богослужения.

В наши дни популярна неформальность, и поэтому во многих церквях упразднены служащие (распорядители). Однако их служение имеет неоценимое значение (из Послания Иакова 2:1-3 явствует, что это служение практиковалось в Новозаветных церквях). Распорядители особенно нужны в церквях с большим количеством собравшихся.

В упорядоченных церквях богослужению придают самое серьезное значение. Здесь собираются не для того, чтобы пообщаться со своими личными друзьями, а для того, чтобы поклониться Богу.

В конце собрания, после заключительной молитвы и благословения, собравшиеся должны некоторое время оставаться на местах и в молчании молиться. Ведущий не должен "распускать" собрание, объявляя о том, что оно закончено, потому что таким образом он дает людям разрешение начинать шумное движение и разговоры.

Глава 5. Семь отличительных признаков для распознания хороших гимнов

Какие отличительные признаки характерны для традиционных гимнов? Нужно ли продолжать петь эти гимны или же их нужно постепенно — а может быть немедленно — заменить современными песнопениями? Если старые гимны лучше, то чем они лучше?

Для того чтобы отстаивать старые гимны, нужно представить веские и неотразимые доводы. Нельзя держаться за "традиционное", если на то нет серьезных причин. Личного мнения здесь недостаточно. Мы подчеркиваем здесь некоторые важные особенности традиционных гимнов, которые не берутся во внимание сторонниками "нового стиля". Если не учитывать эти особенности, качество богослужения будет резко ухудшаться, что окажет катастрофическое влияние на верующих.

Каким образом можно определить, хорош ли данный гимн или плох? Мы предлагаем здесь семь отличительных признаков, которые, по моему мнению, можно принять в качестве стандарта.

1. Первый отличительный признак — гимн должен быть построен согласно дарованному Богом Ветхозаветному стандарту — книге Псалтирь. Псалмы должны служить образцом при составлении духовных гимнов. Так, например, гимны должны содержать тематику Псалмов, и такую же уравновешенную последовательность составляющих частей богослужения.

Можно сказать, что песнопения "нового стиля" больше всего отличаются от традиционных гимнов именно своим отходом от стандартов, заданных в Псалтире. И хотя сторонники "нового стиля" используют некоторые Псалмы, они не обращают внимания на их высокий интеллектуальный уровень и достоинство, их благоговейный слог и основательность, их дух поклонения и последовательность в подаче библейских истин.

2. Второй отличительный признак — гимн должен нести назидание. Он должен доставлять людям что-то реальное. Он должен объяснять Слово Божье и давать советы для практической жизни. Он должен пробуждать в сердцах отклик и благодарение Богу за познание через гимн Его истины. Гимн, как и Псалмы, должен быть глубоким, но доступным для понимания. Он охватывает широкий круг истин и расширяет душу, но все же не слишком сложен для рядового посетителя. Таковы стандарты Псалмов — достаточно высокие, но и не такие низкие, как у тех же современных хорусов. Точно так и притчи Иисуса Христа просты, но глубоки и содержательны. Такие стандарты определил для нас Господь.

Хороший гимн может пролить свет на библейские истины и объяснить различные духовные вопросы. Нам всегда хотелось бы, чтобы гимн содержал в себе что-то доброе, серьезное, достойное, назидательное, возвышающее душу, притом в достаточно доступной форме.

Гимны Уотса и Весли принесли духовное просвещение и познание христианских доктрин многим тысячам разных людей, от крестьян до членов королевской семьи. В отличие от современных хорусов, они содержат в себе серьезные истины и содействуют духовному росту и зрелости верующих.

Требование Павла о том, чтобы все было к назиданию, вполне можно отнести к христианским гимнам. Действительно ли данный гимн принес мне назидание? Действительно ли он содействовал умножению моих духовных познаний и моего благочестия? Действительно ли он не просто возбудил мои эмоции, но поднял мое духовное состояние?

3. Третий отличительный признак — гимн должен быть благоговейным. Он должен воспевать Всемогущего Бога, а не просто возбуждать сентиментальное настроение. Он не ставит Бога в положение приятеля, с которым можно обращаться фамильярно, но внушает благоговение к Высокому и Превознесенному.

Еще раз подчеркнем, что гимн должен давать пищу разуму, поскольку участие разума необходимо для благоговейного поклонения. Как я могу показать мое благоговение перед Богом, если я пою избитые хорусы, содержащие иногда всего лишь четыре активных слова? Этим я только оскорбляю Его и низвожу на интеллектуальный уровень детского сада. Гимн должен давать пищу разуму, иначе он не дает нам никакого назидания и потому не заслуживает, чтобы его пели перед Всемогущим Богом.

4. Четвертый отличительный признак — гимн должен содержать ясно изложенное библейское учение. В нем не должно быть двусмысленных или непонятных выражений. Гимн должен бросать вызов тем, кто не верит в учение Библии, и делать это в достаточно конкретных выражениях.

И хотя правда, что и фарисеи пели Псалмы, и католики — некоторые протестантские гимны, но если гимн настолько нейтрален, что его могут петь все, кто угодно, то он явно бьет мимо цели. Если гимн выражает слишком неопределенные и общие мысли, которые понравятся любому слушателю, то надо задать вопрос, заслуживает ли такой гимн того, чтобы его пели на богослужении? Если гимн удовлетворяет любую богословскую точку зрения, то может ли такой гимн приносить назидание слушающим?

Весьма примечателен тот факт, что многие песни "нового стиля" очень популярны среди либеральных и католических церквей во всем мире.

Подобные пустозвучные хорусы и песни оказывают на здоровую церковь весьма разрушительное влияние. Они заставляют людей наполовину отключать свои способности и поклоняться Богу только половиной своего разума, половиной своей искренности и усердия. Итак, если мы захотим научить свою церковь петь не осознанно и не искренне, то гимны с неопределенным смыслом и расплывчатыми идеями прекрасно помогут нам справиться с задачей. Люди будут говорить, что им нравится гимн, но не будут понимать и половины его содержания, и, таким образом, будут участвовать в поклонении Богу лишь небольшой частью своего существа, довольствуясь больше мелодией, чем словами.

5. Пятый отличительный признак — гимн должен выражать конкретные и доступные мысли. Мы уже говорили о том, что слова гимна не должны быть слишком сложными для восприятия или слишком упрощенными. В то же время гимн, содержащий здравое учение, не заслоняет истину чрезмерным красноречием и яркостью выражений, потому что Бог дал Своему народу заповедь петь разумно (1Кор.14:15).

Хорошие авторы гимнов, как правило, обладали огромным запасом слов, но они ограничивали их употребление ради того, чтобы обеспечить лучшее понимание духовного смысла гимнов. Для светского поэта таких трудностей не существует. Он может вложить в стихи все свое обаяние и силу таланта, но слова гимнов радикально отличаются от светской поэзии. Великие христианские гимны отличаются именно этим великим искусством взвешенного употребления слов.

6. Шестой отличительный признак — гимн должен иметь хорошую композицию и рифму. Композиция и рифма относятся к технической стороне составления гимнов. Качественный гимн не содержит неровных строк или неполных рифм.

Некоторые гимны сразу же выдают неумелость составителя. Первые несколько строк получаются хорошо, а потом стих начинает увязать и запинаться в поисках рифмы, теряя при этом смысл и логику.

Хороший составитель гимнов редко страдает таким изъяном. Композиция его стихов, как правило, безупречна, и слог легок, так что, кажется, дается автору без всяких усилий. Вершиной стихосложения можно считать такой стих, в котором каждая строфа воспринимается, как единое предложение. Мысль в нем не прыгает от одного предмета к другому из-за того, что автор старался любой ценой подыскать слова в рифму.

"Короб с кусками"

В слабых гимнах мысль часто перепрыгивает с места на место, так что в каждой строчке или половине строчки можно увидеть новую тему, не имеющую связи с предыдущей. Мысли поющего рвутся на части, перескакивая от одной необъясненной темы к другой, что вынуждает его петь без особой искренности. Такой гимн похож на "короб с оставшимися кусками".

Выразить свои мысли правильно и упорядоченно в форме хорошего стиха — работа не из легких. Такого рода стихи можно чаще всего найти только в традиционных гимнах. Гимны "нового стиля" не вписываются во все эти требования. Если мы возьмемся оценивать гимны по высоким классическим стандартам, то окажется, что в наши дни найдется совсем мало хороших нетрадиционных гимнов, написанных современными авторами.

7. Седьмой и последний отличительный признак — в хорошем гимне не должно быть мистики. С одной стороны, гимны не могут обойтись без определенной доли мистических оборотов речи, потому что ряд духовных понятий невозможно выразить иначе, как с помощью образных выражений, которые, строго говоря, не поддаются логическому анализу. Так, например, мы поем о "познании Господа", хотя гимн не объясняет, что это значит. Точно так же в гимнах не объясняется значение выражения "по вере".

Но некоторые гимны едва ли не целиком состоят из мистических выражений, и мы должны стараться не петь такие гимны. В хороших гимнах, где это необходимо, используется библейская образность и библейский язык, но они никогда не отрываются от реальности ради самоцели.

Мы назвали эти отличительные признаки для того, чтобы показать, что традиционные гимны не возникли случайно. Их составители хорошо думали над тем, что они пишут. У них была способность и дар составлять хорошие гимны, где учитывались все жизненно важные детали богослужения.

Однако в современных песнопениях мы не находим этих ценностей. Они бесследно исчезли. Может быть, старые гимны и нуждаются в некоторой корректировке выражений, но заменить их новыми было бы преступлением. А употреблять те и другие вместе — значит смешать вещи совершенно разные по тематике, стилю и качеству.

Слабые стороны традиционных гимнов

Не все то золото, что блестит. Надо признать, что и в традиционных гимнах есть некоторые вопиющие изъяны, которые требуют немедленной корректировки. У нас нет никакой необходимости быть привязанными к языку семнадцатого и восемнадцатого столетий, как нет и необходимости говорить на древнееврейском языке Ветхого Завета. Великие гимны не должны быть присыпаны архаичной пылью. Участники богослужения не должны во время пения мысленно переводить слова на современный язык.

Язык меняется

Я лично употребляю для богослужения только Библию в переводе Короля Якова (Кинг Джеймс Вершен), но во многих хороших гимнах встречаются выражения намного более туманные, чем в Кинг Джеймс Вершен.

Из-за своих старомодных выражений многие гимны невозможно причислить к числу традиционных гимнов. Виной тому причудливые и затруднительные выражения и строки.

Интересно, что известный гимн Джона Весли "Вести ангельской внемли", написанный в 1739 году, был спустя 14 лет подкорректирован Джорджем Витфилдом, затем в него был добавлен куплет, а еще позже — припев. Кроме того, многие гимны корректировались и в богословском отношении, чтобы более правильно выражать библейские доктрины. Этот процесс корректировки надо продолжить и в наши дни, ведь от времен Уотса и Весли нас отделяет больше двух веков.

Надо еще учесть, что многие прекраснейшие гимны прошлого вообще не вошли ни в один из современных сборников только потому, что в них содержатся некоторые безнадежно устаревшие выражения. Никто не взялся исправить эти неудобные выражения, и гимны оказались совершенно забытыми.

Кроме этого, надо восстановить и обновить те старые гимны, которые были переделаны или выброшены в угоду нездоровым духовным вкусам.

Так, например, в прошлом пелось намного больше гимнов, содержащих учение о благодати. Но затем, примерно в середине девятнадцатого столетия, в Англии произошла непонятная перемена, в силу которой многие такие гимны вышли из употребления. Это случилось как раз в тот момент, когда стали выходить в свет деноминационные сборники гимнов.

До середины девятнадцатого столетия многие сборники гимнов составлялись отдельными людьми, обычно известными служителями церкви. Таким образом, гимны пелись в церквях часто лишь благодаря авторитету составителей сборников. Но затем пальму первенства в составлении сборников взяли деноминации. Мы говорим здесь о деноминациях в их лучшем виде — еще до того, как они были поражены богословским либерализмом.

Однако дело было в том, что еще тогда деноминации разделялись на кальвинистские и арминианские. Соответственно своим богословским вкусам они и составляли сборники гимнов.

Уживчивость во главе угла

Однако затем эти деноминации пришли к выводу, что надо составлять такие сборники гимнов, которые не оскорбляют противоположную сторону. Многие гимны вполне вписывались в эти рамки, но многие слишком резко выражали богословские различия, и их пришлось либо выбрасывать за борт, либо соответственно редактировать, иначе нельзя было угодить обеим сторонам.

По этой причине есть немало старых гимнов, которые можно восстановить в употреблении, если вернуть их первоначальную богословскую позицию.

Со временем внутри деноминаций стало расти число либералов, и позднейшие издания сборников стали выпускаться таким образом, чтобы удовлетворить их вкусы. Во многих деноминационных сборниках гимнов содержится большое число гимнов, выражающих либеральные и католические взгляды. Гимны такого рода, конечно же, не могут оставаться в нашем употреблении.

В протестантских сборниках можно без труда найти место для доктринально здравых гимнов, если из них исключить либеральные гимны. Неверные доктрины можно в изобилии найти даже в хороших сборниках, не говоря уже о гимнах с сентиментальными и неопределенными выражениями, которые так нравятся либералам всех времен.

Меня всегда удивляет, когда я вижу, в какой большой пропорции эти богословски безвкусные гимны поются сегодня в протестантских общинах. И в эти гимны люди должны вкладывать свои христианские чувства! Так зачем вообще петь гимны такого рода? Вот, например, гимн, написанный кардиналом Генри Ньюменом "Направляй добрый свет", который поют с большим энтузиазмом, — это тот католический кардинал, который не на жизнь, а на смерть боролся против евангельского учения, — он наполнил этот гимн елейными мистическими выражениями, чтобы его пели все, кому угодно.

А в некоторых сборниках имеются откровенно анимистические гимны, которые вошли в сборники только потому, что в былые времена это были известные песни для школьников. (Анимизм — религиозное представление о независимом существовании духа, души у каждого человека, животного, растения.) Такие гимны с удовольствием поют приверженцы "Нью Эйдж" и защитники экологии, но им явно не место среди христианских сборников гимнов.

Всегда ли нужно полностью восстанавливать первоначальную редакцию гимнов? Думаю, что не всегда. Дело в том, что хотя издатели деноминационных сборников были слабы в богословии, зато они, как правило, обладали хорошим литературным вкусом. Это были люди начитанные, и с точки зрения стихотворства они часто привносили в гимны хорошую поэзию. И поэтому многие гимны в первоначальной редакции будут выглядеть хуже, чем в нынешнем виде.

Я считаю, что необходимо восстановить в традиционных сборниках также Псалмы — как в стихотворном переложении, так и поющиеся нараспев. В деноминационных сборниках этот раздел вообще выброшен.

Итак, мы вполне признаем, что необходимо проделать определенную работу, чтобы восстановить во всей красоте традиционные гимны. Кроме того, можно включить в сборники и ряд новых хороших гимнов такого же жанра, написанных в наши дни. Но, имея столь богатое наследие прошлого, вряд ли можно рассчитывать на то, что новых хороших гимнов найдется слишком много.

Когда родились гимны

Задумывались ли мы над вопросом, почему вообще мы поем гимны? Кто придумал пение гимнов? Ведь гимны существовали еще задолго до известных английских авторов восемнадцатого века, и даже задолго до Реформации. Не являются их первоисточником и древние церковные песнопения. Для того, чтобы найти первый христианский гимн, мы должны обратиться к страницам Нового Завета, где открыта для нас "новая песнь".

В предыдущих главах мы рассматривали главы из Откровения, в качестве руководства для проведения нашего богослужения. Мы не будем повторять здесь то, что уже было сказано, и лишь напомним читателям, что эти главы представляют нам видение вселенской Церкви, поклоняющейся Богу. Мы видим вокруг престола Божьего четырех животных (херувимов Божьего правосудия), двадцать четыре старца (Церковь) и сонмы ангелов.

Читая в этих главах слова гимнов, мы поражаемся тому, что это слова не Ветхозаветных Псалмов. (Я с глубочайшим уважением отношусь к моим друзьям служителям, которые считают, что надо петь исключительно Псалмы. Некоторые из прекраснейших богословов прошлого и наших дней также являются защитниками пения исключительно Псалмов. Я ни на миг не сомневаюсь, что многие из них являются гигантами веры и богословской науки. Если мы захотим устроить дебаты по этому вопросу, то обе стороны представят очень веские аргументы в пользу своих взглядов. Поэтому мы не будем спорить, и лишь дадим простое и краткое объяснение происхождения традиционного употребления гимнов.) Так, мы читаем, что четыре животных и двадцать четыре старца падают ниц перед Агнцем и "поют новую песнь, говоря: достоин Ты взять книгу и снять с нее печати, ибо Ты был заклан, и Кровию Своею искупил нас Богу из всякого колена и языка, и народа и племени". Этот гимн хвалы назван "новой песнью".

О чем они поют в этой новой песне? Они поют о Христе, о том, что Он достоин раскрыть книгу, а также о великом Божьем плане спасения. Они особо подчеркивают совершенное на Голгофе искупление, притом, как мы видим, они употребляют слова в прошедшем времени.

Они поют языком Нового Завета об искуплении Кровью Христа. Они также поют о спасении язычников, притом в прошедшем времени как об уже исполнившемся событии. Они упоминают об обращении язычников из всех стран и народов.

Далее, они особо упоминают священство всех верующих и снова говорят об этом как о совершившемся факте. Они говорят, что Христос "соделал нас царями и священниками Богу нашему; и мы будем царствовать на земле".

Они также поют о будущем Царстве Христа. Далее, в стихе 12, они снова говорят об Агнце закланном, Который ныне воскрес и восседает на троне. Его воплощение, распятие, воскресение и вознесение — события, о которых упоминается в прошедшем времени, — являются центральным и наиболее сильным элементом их поклонения. Имя Агнца повторяется несколько раз. Новая песня говорит о том, что уже совершилось.

Так, в поклонении неба и земли, выраженном новой песней, воспевается то, что является сбывшейся реальностью. Херувимы правосудия и великие сонмы ангелов вместе с верующими Ветхого и Нового Заветов поют эту новую песнь. Здесь мы видим то, что богословы называют "теологией выполненного дела". Небесные гимны сформированы в свете великих истин Нового Завета.

Потрудимся задать себе вопрос: если пение такого рода новых песен приветствуется на небе, то может ли оно быть предосудительным на земле? Как бы то ни было, если мы правильно толкуем данное место Писания, оно показывает нам поклонение Богу на земле и на небе в течение всего новозаветного периода.

Учитывая эти доводы, мы считаем, что в данном случае применим согласующий принцип (который гласит, что все элементы богослужения должны иметь ясное подтверждение в Писании), а значит, мы вполне можем петь не только ветхозаветные Псалмы, но также и гимны, основанные на новозаветной тематике.

Но даже если мы поем ветхозаветные Псалмы, большинство из них необходимо перекладывать на новозаветный язык. Интересно, что когда Ч.Г. Сперджен издал свой песенник, он дал ему название "Дух Псалмов". Исаак Уотс в предисловии к своему сборнику гимнов 1718 года написал прекрасные слова о том, как надо петь Псалмы:

"Я издал этот сборник, чтобы приспособить книгу Псалмов к христианскому богослужению. С этой целью мне пришлось лишить Давида, Асафа и других авторов всех других титулов, кроме титула псалмопевца и святого, и заставить их заговорить христианским языком".

Язык Христа

"В тех местах, где псалмопевец употребляет острые обличительные слова в адрес своих врагов, я постарался повернуть их острие против наших духовных врагов — греха, сатаны и искушений. Там, где в оригинале написано пророчество о Христе и о Его спасении, мы должны петь не о будущем, а о свершившемся деле спасения.

Там, где псалмопевец говорит о прощении грехов, я упоминаю заслуги Спасителя. Там, где он говорит о жертвоприношении козлов и тельцов, я говорю о жертве Христа.

Там, где даны обетования богатства, чести и долголетия, я перевожу мысль на благословения благодати, славы и жизни вечной. Делая это, я чувствую великое удовлетворение оттого, что приписывается больше славы нашему благословенному Спасителю и чаще упоминается Его имя, Его благодать и дела, когда все это выражено Его новым языком в свете дарованных Им откровений, а не языком Ветхозаветных прообразов и сравнений".

"Нам нет нужды петь, — говорит Уотс, — языком предсказаний, когда то, о чем было предсказано, стало живой реальностью и целиком исполнилось".

Действительно, мы не должны ограничивать наше поклонение Богу словами Ветхозаветных образов и теней, не упоминая о той славной истине, которая была в них предсказана. Христос открыл нам то новое, о чем мы должны теперь петь.

Безусловно, многие Псалмы содержат в себе такие богословские истины и выражения, которые простираются дальше рамок Ветхого и Нового Заветов, и у нас есть прекрасные переложения этих Псалмов для пения.

Итак, традиционное пение гимнов берет свое начало от "новой песни" в заключительной книге Библии, где образно представлена Церковь всех веков, пребывающая на небе, в пример для тех, кто поклоняется Агнцу, доколе Он придет, а затем — во веки веков.